Не отвечаю. Просто смотрю, как она идет ко мне, покачивая бедрами. Садится на край стола с отрепетированной элегантностью, скрещивает длинные ноги. Ее ладонь ложится на мою руку — прохладная, сухая.
— Ты выглядишь уставшим. — Ее пальцы лениво скользят по моей кисти, но я не чувствую ничего. Никакой искры. — Все в порядке с фондом? Как прошли переговоры?
Смотрю на нее, но вижу насквозь. Красивая оболочка, идеальная картинка для прессы и инвесторов. Внутри — пустота. Ни тепла, ни страсти. Ничего, что заставило бы мое сердце биться быстрее.
Она улыбается. Прижимается плечом ко мне, и я чувствую только раздражение.
— Никита, у нас ведь так много дел перед свадьбой… — она щебечет, перечисляя что-то про гостей, меню, музыку. — Осталось всего два месяца.
Киваю механически, не вслушиваясь. В голове шумит кровь. Перед глазами — не холеная Лина, а растрепанная Соня с необычными фиолетовыми волосами. Они меня еще в клубе привлекли. Она вся привлекла.
И сейчас не меньше привлекает. Ее тонкие лодыжки в туфлях на шпильке. Юбка, которая задирается слишком высоко, когда она наклоняется. Я представляю, как прижимаю ее к стене прямо в коридоре, как она обвивает ногами мою талию, как ее дыхание срывается на стон...
— Никита? — Лина трогает мое плечо, пытается поймать взгляд. Ее прикосновение возвращает меня в реальность.
Перевожу на нее взгляд. Внутри — только одно желание. Снова увидеть Соню с этой безумной смесью страха и вызова в глазах. Почувствовать ее дрожь под своими руками.
И плевать на все обещания держать дистанцию. Некоторые правила созданы, чтобы их нарушать.
Соня
Я несусь по коридорам, сжимая папку с документами так крепко, что пальцы начинают неметь. Острые края пластика впиваются в ладони, оставляя красные полосы на коже.
Кабинеты директоров тянутся бесконечной чередой одинаковых дверей из темного дерева — полированного до зеркального блеска, с золотыми табличками, где выгравированы важные имена важных людей. За каждой — очередной напыщенный индюк в дорогом костюме, который смотрит на меня как на назойливую муху, случайно залетевшую в его святая святых.
— Добрый день... — выдыхаю я в очередной раз, протягивая дрожащую руку с бумагами. Голос предательски дрожит, горло пересохло от бега. — Нужна ваша подпись по контракту с Миланом. Срочно.
Директор по маркетингу — грузный мужчина с тройным подбородком и перстнем на мизинце — морщится, будто я предложила ему подписать смертный приговор. Его маленькие глазки за стеклами очков сужаются в подозрительные щелочки. Медленно, нарочито медленно берет документы пухлыми пальцами, изучает каждую строчку, водит пальцем по тексту. Поправляет очки на переносице — жест, который явно должен подчеркнуть его значимость и мою ничтожность.