Домой я возвращаюсь на автопилоте, как сомнамбула.
В голове крутится одна мысль, как заевшая пластинка: "Она согласилась. Она согласилась. Она согласилась."
Двести тысяч. За слежку за собственным женихом. Это же безумие.
Захожу в квартиру. Скидываю туфли, и ноги блаженно ноют от освобождения. В прихожей темно, только уличный свет пробивается через окно. Не включая свет, на ощупь добираюсь до дивана и падаю на него, не снимая пальто.
Хватаюсь за телефон дрожащими пальцами — экран слепит в темноте. Пальцы дрожат так сильно, что промахиваюсь по кнопкам. Наконец создаю видеозвонок в наш общий чат.
Первой отвечает Алинка — на экране появляется ее лицо с зеленой маской, которая делает ее похожей на болотное чудовище. Волосы собраны в полотенце-тюрбан, на фоне видна ее крохотная ванная с облупившейся плиткой.
— Сонь, ты чего такая бледная? — она сразу же хмурится, и маска трескается на лбу. — Как призрак выглядишь. Что случилось?
— Девочки, — голос срывается, превращается в хрип, горло сжимается, — мне нужна помощь. Срочно. SOS, красный код, все тревоги!
Через минуту подключается Наташка. Сегодня она жует курагу с безумным восторгом. На ней растянутая футболка с Микки Маусом, волосы собраны в неряшливый пучок. Потом Ника.
— Ну давай, выкладывай, — Ника устраивается поудобнее на своей кровати. — Что там у тебя с боссом-красавчиком?
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются воздухом до боли.
— Его невеста предложила мне за ним следить. Шпионить, короче. Чтобы я докладывала, где он, с кем встречается, чем занимается после работы.
— Ого, — Алинка стягивает маску с лица одним движением, и кусочки зеленой массы уже привычно падают. — Серьезно? Прям как в кино! А она знает, что вы… ну, того?
— Нет, — качаю головой. — Она думает, я просто стажерка-нищебродка, которой нужны деньги на еду. И я... я назвала цену.
— Какую? — Наташка перестает жевать, курага застывает на полпути ко рту.
— Двести тысяч. В месяц.
Повисает тишина. Потом Ника начинает смеяться — звонко, почти истерично.
— Сонька, ты чего, с ума сошла? Двести тысяч?! Ты вообще понимаешь, сколько это? Это же... это же квартира в ипотеку! Машина! Два года учебы в универе!
— Я думала, она откажется! — оправдываюсь я, чувствуя, как горят щеки от стыда. — Специально завысила! Кто заплатит студентке такие деньги? Это же абсурд!
— Она, — отрезает Алинка, вытирая лицо полотенцем с такой силой, что кожа краснеет. — Богатая невеста богатого жениха точно заплатит. Для нее это как два похода в салон красоты. Или одна сумка. Или даже половина сумки, боже. Ты видела цены на бренды? Да это для нее копейки, мелочь из кармана!