— Кофе? — спрашивает он, проводя большим пальцем по моей щеке. Прикосновение такое нежное, что к горлу подступает ком.
— Да, пожалуйста. — Голос едва слышен.
Он встает, и я не могу отвести взгляд. Мышцы играют под кожей при каждом движении. Широкие плечи, рельефная спина с родинкой у левой лопатки, узкие бедра. Он натягивает боксеры, брюки от костюма, и я прикусываю губу, сдерживая порыв окликнуть его, попросить остаться.
— Я скоро, — бросает через плечо и выходит.
Дверь закрывается с тихим щелчком. Лежу, уставившись в потолок с лепниной. В груди странная смесь счастья и тоски, такая острая, что больно дышать. Счастья — потому что эта ночь была... невероятной. Волшебной. Как и первая…
Встаю, ноги подкашиваются. Тело помнит его прикосновения, каждую ласку. Иду в ванную на нетвердых ногах. В зеркале — растрепанная девушка с припухшими губами, блестящими глазами и следом на шее. Темно-красный, явный. Его метка. Провожу по нему пальцами — кожа чувствительная, ноет приятно.
Принимаю душ быстро, пытаясь не думать о том, как его руки были там, где сейчас струи воды. Как его губы... Нет. Не думать. Вода смывает его запах с кожи, но не может смыть воспоминания. Заматываюсь в полотенце и выхожу.
Никита уже в гостиной, разливает кофе по чашкам. Движения уверенные, домашние. На нем только брюки, торс обнажен. Утренний свет из окна золотит его кожу. Я сглатываю, во рту пересыхает.
— Твой кофе, — протягивает чашку.
Наши пальцы соприкасаются, и даже от этого простого касания по коже бегут мурашки, как от разряда тока.
Сидим на диване, пьем кофе молча. Но это не неловкое молчание, когда не знаешь, что сказать. Это... понимание. Что слова не нужны. Что они только все испортят. Что мы оба знаем — это последние часы нашего личного рая.
— Соня, — начинает он, и в голосе слышится что-то, от чего сердце сжимается. Но я прерываю:
— Не надо. Пожалуйста. Давай просто... побудем так. — Голос срывается на последнем слове.
Он кивает, понимая. Притягивает меня к себе одной рукой, и я устраиваюсь у него под боком. Голова на его плече, его рука обнимает меня, пальцы рассеянно поглаживают предплечье. Идеально. Правильно.
Слишком идеально для того, чтобы длиться дольше положенного.
Время летит безжалостно быстро. Минуты утекают сквозь пальцы как песок. Вот уже девять, пора собираться. Одеваемся молча, каждый в своей комнате. Воздух между нами становится плотным от невысказанного. Я надеваю джинсы и простую футболку.
Все закончится так и не начавшись.
И только так.
В аэропорту он снова мой босс. Держит дистанцию — ровно три шага между нами, говорит по-деловому, короткими фразами. Маска профессионализма идеально сидит. Только иногда наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах то же, что чувствую сама — сожаление.