Он слегка улыбается. Уголок рта приподнимается, и от этого он выглядит еще более... опасным.
— И как ты думаешь? Ты выдержала? Справилась или…
Мое сердце делает кульбит. Нет, сальто. Нет, вообще выпрыгивает из груди. Взгляд съезжает к кристально чистому кофе. Жале-е-е-ею. Так сильно жалею! И все же дерзко отвечаю, задирая подбородок:
— Выдержала. Я вообще-то импровизатор, помните?
Он закрывает папку.
— В целом, неплохо. Есть структура, факты. Даже таблицы. Но, Соня… — он произносит мое имя так, что внутри что-то сжимается, скручивается в тугой узел, а по коже бегут мурашки, — ты забыла список источников. Без него это всего лишь красивая бумага.
Я закатываю глаза. Разочарование и злость смешиваются в гремучую смесь.
— Серьезно? Я выдала двадцать страниц аналитики за одну ночь, а вы придираетесь к списку ссылок?
— Я не придираюсь, — спокойно отвечает он, и его спокойствие бесит еще больше. — Я учу. Это разные вещи.
Эти слова сбивают с толку. Вся злость как будто испаряется, оставляя странную пустоту. Он учит? То есть… реально собирается сделать из меня не просто девочку с кофе, а кого-то большего? Сердце пропускает удар, потом бьется быстрее.
Я прикусываю губу. Чувствую металлический привкус — видимо, прикусила слишком сильно.
— В следующий раз сделаю.
— Сделаешь, — кивает он. Уверенно, без тени сомнения. — Потому что я не принимаю «попробую». Либо сделаешь, либо нет.
Мы смотрим друг на друга. Его взгляд тяжелый, но не злой. Скорее оценивающий, изучающий, словно он разбирает меня на части и собирает заново. И от этого внутри все переворачивается. Дыхание сбивается. Я же хотела просто отстреляться, пройти стажировку и забыть. А сейчас… Черт. Я начинаю хотеть доказать ему, что я реально могу. Достойна чего-то большего. Это что, вчерашнее кино на меня так повлияло, хоть я и слушала его одним ухом, уткнувшись в отчеты?
— Хорошо, — говорю твердо. — Я сделаю.
Он чуть улыбается. Совсем немного, но достаточно, чтобы в животе порхали бабочки.
— Тогда иди к Лене, у нее весь список новых задач.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Ноги ватные, но я заставляю себя идти уверенно. Уже у двери слышу его голос:
— Соня.
Я останавливаюсь. Сердце замирает.
— Не думай, что та ночь даст тебе поблажки. Здесь ты работаешь.
Меня бросает в жар от одних этих слов. Я с трудом делаю вид, что на меня это никак не повлияло, хотя колени подгибаются.
— Я и не рассчитывала на поблажки. Я здесь не для этого.
Говорю это и выдыхаю. Черт! Голос дрожит совсем чуть-чуть, надеюсь, он не заметил.
Наши взгляды встречаются снова — его темный, непроницаемый, мой — полный вызова и чего-то еще, чего я боюсь назвать. Между нами повисает напряжение, густое, как мед. И я выхожу, не понимая, эта битва окончательно проиграна с моей стороны или все еще есть шанс? Дверь закрывается за мной с тихим щелчком, отрезая от его взгляда, но не от мыслей о нем.