— Десятиминутный перерыв, — объявил я, хлопнув в ладоши. — Затем общий сбор для комплексной тренировки.

Дети с энтузиазмом рассредоточились по периметру поля, где были расставлены емкости с водой и простой едой. Они разговаривали, смеялись, подтрунивали друг над другом — обычные дети, если не считать того факта, что все они были Суперами и пережили, в прошлом, настоящий ад.

Я уселся на одну из покрышек и вытянул ноги. Детское тело все-таки имело свои ограничения, особенно когда приходилось целый день тренировать других, демонстрируя приемы и контроль над способностями.

— Впечатляет, — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся. Виктория Краснова стояла, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдала за происходящим на тренировочной площадке.

— Как долго ты здесь? — спросил я.

— Достаточно, чтобы увидеть, как бывший задира Щукин беспрекословно выполняет твои команды, — усмехнулась она. — Ты их хорошо вымуштровал.

Я пожал плечами.

— Они сами хотят учиться. Я просто даю им этот шанс.

— И превращаешь в солдат, — добавила Краснова, и в ее голосе проскользнула нотка неодобрения.

— Они уже не просто дети, Вика, — тихо ответил я. — Они — выжившие. И они должны быть готовы к тому, что может случиться в будущем.

Краснова вздохнула и села рядом со мной.

— Я знаю. Просто иногда мне кажется, что мы слишком многого от них требуем.

— Лучше требовать многого сейчас, чем позже оплакивать их, — сурово отрезал я, но тут же смягчился. — Кстати, зачем ты пришла? Неужели просто проведать нас?

Лицо Вики стало серьезным.

— Совещание через час. Потехин вернулся с разведки, и новости… не из лучших.

Я нахмурился, сразу почувствовав, что дело серьезное.

— Что случилось?

— Там все расскажут, — покачала головой Краснова. — Но тебе стоит закончить тренировку пораньше. Похоже, времени у нас остается все меньше.

Командный зал в здании городской администрации гудел от напряжения. Над столом склонилось несколько человек: Потехин, Валун, начальник разведки Горемыкин и еще двое малоизвестных мне офицеров.

Когда я вошел, разговоры стихли. Валун выпрямился и инстинктивно отдал честь, что вызвало мимолетную улыбку на моем лице. Несмотря на детскую внешность, ко мне здесь относились с уважением, подобающим правителю.

— Рад, что ты уже здесь, — кивнул Потехин. Его лицо было осунувшимся, под глазами залегли темные круги — признак длительного недосыпа и постоянного стресса. — У нас проблемы.

— Я уже понял, — я приблизился к столу. — Выкладывайте.

Потехин включил экран, и на нём появилось детальное изображение Восточного Бастиона — мощной крепости, раскинувшейся на склонах Уральского хребта. В отличие от Северного, этот Бастион не стоял на равнине: его возвели на скальном выступе, что делало его практически неприступным с трёх сторон.