— Еще одна атака в Восточном секторе, — тихо говорил один из охранников, когда меня перевозили в отделение для очередной процедуры. — Повстанцы взорвали исследовательскую станцию. Говорят, там хранилось какое-то суперсекретное оборудование.

— Снова эта Краснова, — второй сплюнул. — Дьявольская женщина. Уже седьмой год как проклятая в бегах, а поймать не могут.

— Еще бы, — хмыкнул первый. — У нее же этот здоровяк, как его… Валун. С таким телохранителем хрен подберешься.

Сердце дрогнуло. Валун жив! Я сдержал улыбку, продолжая изображать полубессознательное состояние, пока меня везли на каталке.

— Мне кузен рассказывал, он в патрульной службе Северного сектора, — продолжал охранник. — Говорит, с ними еще какие-то Суперы-подростки. Вроде как телепаты или что-то в этом роде.

Я напряг слух. Подростки? Мои дети? Неужели Глеб, Кирюша и остальные не только выжили, но и активно участвуют в сопротивлении?

— Тихо ты, — оборвал его напарник. — Болтать меньше надо. Особенно при перевозке этого, — он кивнул в мою сторону.

Я расслабил мышцы, демонстрируя полную апатию. Спектакль должен быть безупречным.

Вечерами, когда активность в центре стихала, я осторожно проверял свои способности. Результаты были… интересными. Моя сила Удлинения вернулась почти в полном объеме — я мог растягивать конечности почти так же, как до комы. Но что-то изменилось. Процесс стал более плавным, текучим, словно моя плоть на клеточном уровне научилась подчиняться воле с меньшим сопротивлением.

Копирование силы Валуна тоже функционировало, хотя и требовало больше концентрации. Я чувствовал, как мышцы наполняются плотностью и мощью, превращаясь в стальные канаты под кожей.

А вот Танец теней… с ним произошли самые странные метаморфозы. Я все еще мог растворяться в тенях, но теперь весь процесс ощущался иначе. Словно я не просто скользил по теням этого мира, а проваливался на долю секунды в какую-то промежуточную реальность. Ощущение было жутковатым, но открывало новые возможности — теперь я мог перемещаться даже там, где тени были слабыми и размытыми.

И еще было кое-что… странный «резонанс», который я ощущал, когда поблизости активировалась какая-либо электроника. Словно я мог почувствовать ее присутствие на каком-то глубинном уровне. Электронные замки, камеры наблюдения, медицинское оборудование — все они словно «шептали» мне, когда я концентрировался. Это была не полноценная новая сила, скорее побочный эффект от контакта с межпространственными энергиями. Но потенциально полезный.

К исходу третьего дня я уже мог самостоятельно садиться в постели и даже пытаться стоять, поддерживаемый медперсоналом. Доктор Шварц был весьма доволен прогрессом, хотя я целенаправленно демонстрировал лишь малую часть своих реальных возможностей.