— Потрясающе, доктор Шварц, — раздался голос из динамиков. — Состояние мускулатуры значительно лучше прогнозируемого.

Я поднял глаза к потолку, где скрывались камеры наблюдения.

— Генерал рассчитывал на гораздо более длительный восстановительный период, — продолжал неизвестный мне собеседник. — Но этот образец превосходит все ожидания. Возможно, мы сможем приступить к полевым испытаниям раньше?

— Не стоит торопиться, — ответил Шварц, проверяя показания на мониторах. — Физическое восстановление — лишь часть процесса. Требуется полная синхронизация неврологических и психических функций, иначе объект не сможет служить эффективным детектором.

Я мысленно усмехнулся. Они считают меня всего лишь инструментом. И это их фундаментальная ошибка. Но для того, чтобы ею воспользоваться, мне нужно время. И информация.

— Какой сегодня день недели? — спросил я, делая вид, что едва могу говорить.

Шварц чуть приподнял бровь, явно удивленный столь прозаическим вопросом.

— Среда, — ответил он после секундной паузы.

— А число? — продолжил я, бессильно уронив голову, словно даже этот простой разговор истощал меня.

— Двадцать третье сентября 2032 года, — доктор склонился над планшетом. — Хотя эта информация вряд ли имеет для вас значение в данный момент.

Но он ошибался. Мне нужно было хронологически ориентироваться в новом мире. Семь лет… столько изменений, столько переменных. Что стало с Красновой и моими друзьями? Что случилось с Империей? Из обрывков разговоров, которые я слышал, было ясно, что Кривцов контролирует, как минимум, серьезную часть территорий. А «террористическое Сопротивление» под руководством Вики продолжает борьбу.

— Мы п-приступаем к следующему этапу, — раздался молодой голос слева от меня.

Я скосил глаза и увидел лаборанта — тощего юношу с растрепанными русыми волосами и нервным тиком у правого глаза. Его бейдж гласил «Марк Левицкий, младший научный сотрудник».

— Приступайте, — кивнул Шварц и обратился ко мне. — Сейчас вы почувствуете покалывание в области спины и шеи. Не пугайтесь. Мы стимулируем нервные окончания.

Обычные покалывание? Вот же пи… лжец. То, что последовало, больше напоминало удары тысячи игл, вгоняемых одновременно в каждый позвонок.

— Доктор Шварц, — молодой лаборант неуверенно теребил планшет, — если позволите, я хотел бы взять дополнительные образцы для моего исследования.

— Что за исследование? — Шварц нахмурился.

— Моя диссертация. О влиянии межпространственных энергий на клеточную регенерацию. Объект… то есть, пациент — идеальный образец.

Я уловил в его взгляде что-то странное. На долю секунды его глаза встретились с моими, и в них промелькнуло нечто… странное.