— Не думаю, что это хорошая идея, — Шварц покачал головой. — Генерал не одобряет дополнительные вмешательства в протокол «Феникс».

Лаборант мгновенно сник, но продолжал бросать на меня короткие взгляды, пока возился с аппаратурой. Что-то тут было не так.

Мои размышления прервал новый приступ боли, на этот раз более концентрированный — устройство начало физическую терапию нижних конечностей. Я чувствовал, как мои мышцы принудительно растягиваются и сокращаются, восстанавливая забытые семь лет назад движения. Хотя часть моего сознания регистрировала каждую волну агонии, другая часть — более отстраненная — отмечала, как быстро восстанавливается мое тело. Слишком быстро для обычного человека после семи лет комы. Даже для Супера.

— Поразительно, — пробормотал Шварц, проверяя показания. — Регенерация клеток почти на 300% выше ожидаемой. Его мускульная ткань реагирует так, словно была в гиперсомнии, а не в коме.

Я мысленно сделал пометку — скрывать скорость восстановления более тщательно. Что бы ни планировал Кривцов, мне нужно время. Время для наблюдения, анализа и сбора информации. А пока… пока пусть думают, что я лишь сломленная тень себя прежнего.

Следующие два дня слились в сплошную череду процедур, тестов и перемещений между различными отделениями центра «Гиперион». Каждое движение я использовал для сбора информации — запоминал коридоры, привычки персонала, режим смены охраны. Подсчитывал количество вооруженных солдат, фиксировал расположение камер наблюдения, замечал малейшие детали в планировке здания.

А еще я слушал. Разговоры охранников на пересменке, болтовню лаборантов во время обеденного перерыва, редкие переговоры по внутренней связи. Информация капала медленно, но я складывал осколки в единую картину.

Центр «Гиперион» располагался в горах, далеко от крупных населенных пунктов. Это была сверхсекретная правительственная лаборатория, где помимо меня содержались другие «объекты» — Суперы с редкими способностями, а также некоторые аномалии, изъятые из мест разломов.

Империя переживала не лучшие времена. После закрытия порталов семь лет назад остались тысячи «микроразломов» — небольших пространственных аномалий, которые продолжали возникать в разных частях страны. Кривцов использовал эту угрозу, чтобы укрепить свою власть, объявив военное положение, которое длилось уже седьмой год. Он сформировал особые подразделения для борьбы с аномалиями, набранные в основном из Суперов, лояльных режиму.

Но была и другая сторона — сопротивление, которое постепенно набирало силу. После моего исчезновения Краснова сумела объединить разрозненные группы повстанцев. У них были базы в труднодоступных горных районах, система тайников и сеть информаторов. Они совершали диверсии, саботировали военные объекты и, судя по обрывкам разговоров, были весьма эффективны.