А потом я увидел его. Представлял всякое — и дракона, и демона, и что угодно, но не огромную гору окровавленной плоти с парой десятков зубастых пастей и, наверное, сотней глаз. Тварь заметила и меня. Огромное тело всколыхнулось и дернулось. Послышался скулящий речитатив сразу из нескольких глоток, а я почувствовал новый болезненный укол под черепом. На секунду дезориентировался, но быстро взял себя в руки. Океан во мне принял и рассеял и это воздействие. Но блокировать направленный звуковой удар, вырвавшийся из пасти, смотрящей в мою сторону, пришлось уже самому.

Удар был чудовищный, но та плотная мешанина, что недавно была волной, приняла его на себя. Ее разметало во все стороны, но свою задачу она выполнила.

Всю разлетевшуюся воду я остановил, призвал к себе и добавил к ней все, что успел насобирать. Следующий звуковой удар я встретил, подготовившись. Вода мгновенно перешла в лед, образовывая клин. Тряхнуло, но физика сделала свое дело. Звуковая волна была разрезана острием клина и по его граням разошлась по сторонам. И без того разрушенные здания по бокам и позади меня мгновенно смело до фундамента.

Мощно он дыхнул, однако.

Третьего удара я ждать не стал. Скрипт-камень Второго Дыхания увеличил резервы моих сил до предела, а из хранилища были изъяты все склянки эликсиров Восстановления, купленные в Ти-Ире. Паршивые эликсиры, но других нет.

Защитный клин сорвался с места еще в полете, преобразовываясь в удлиненную трехгранную призму и переходя из обычного льда в Лед Истинный. Характерного чистейшего звона не раздалось над мертвым городом, да и цвет у этого льда был темно-серым, в разводах и пятнах. С того момента, как я выбрался из казематов Абгаля, что-то во мне изменилось, и пора бы уже разобраться, что именно. Но это все позже. Сейчас следует разобраться со Сфирот.

Тварь открыла пасть. Впрочем, она открыла их все. Какие-то продолжали бубнящим речитативом произносить заклинания, какие-то рычали, но отчетливее всего был слышен многоголосый испуганный скулеж, от которого попросту закладывало уши. Монстры, которые заполняли город и находились под влиянием Сфирот, падали замертво, а я же, предчувствуя беду, стягивал к себе все большее количество воды откуда только мог — грунтовую, конденсировал прямо из воздуха и призвал из реки.

Призма Истинного Льда беспрепятственно вошла в податливое тело — залетела прямо в пасть, и через пару секунд взорвалась. Сфирот дернулся. Его массивное тело от болевого шока конвульсивно задергалось. Ледяные осколки, разрывая плоть, вылетали из его нутра, чтобы, повинуясь моей команде, вернуться и снова вонзиться в монстра. Я собирался изрешетить тварь до состояния марли. Распустить на лоскутки.