— Са’эри, ты совершил бездумный поступок, интегрировав незнакомый скрипт-камень.

Мне, конечно, была бы приятна забота Хранителя, но абсолютно бесстрастный и бездушный голос уверял в обратном. Машина не может что-то чувствовать.

— Ты бы хоть интонации какие-нибудь освоил. Говоришь как тупая железка. Я тут вообще-то умирал, а ты слезинку даже не пустил. Обидно как-то.

Более чем уверен — умри я здесь, тело просто присыпали бы песочком и забыли о моем существовании.

Рунический цилиндр занял место в малой ячейке скрипториума, то есть предполагалось, что активировать его нельзя, он работает в фоновом режиме. Но я ничего не чувствовал, сколько бы долго не прислушивался ко внутренним ощущениям. Абсолютно никаких изменений, и это было странно и обидно.

Значит, придётся разбираться, так же как с порталами. А принцип их работы я, кажется, понял. Для их активации требовалось много силы, и не просто много, а колоссальное количество, и, вероятно, ни одна Шкала Сил не способна вместить столько. Правда, тут же возникает вопрос: «А как тот Темный открыл портал во Дворце Лотоса? Тоже присосался к безграничному источнику Шу, или что?»

А вообще, анализируя последние события в Эреду, всё чаще в памяти вдруг начали всплывать незначительные моменты, на которые я бы ни в жизни не обратил внимание. Но именно сейчас из разрозненных и случайных фрагментов складывалась вполне цельная и правдоподобная картина. И первой на ум почему-то пришла фраза: «Не всё так просто в королевстве датском». Даже не знаю, где я её слышал.

Но если развернуто, то у Темных определённо какие-то терки между собой. Что-то они не поделили, хотя в данном случае сцепились именно из-за камней Набу. Иначе что им делать в этом месте? Не за мной же они туда явились? Хотя Уннара эт-Рив Иштар вполне могла искать именно меня, обиделась, видать, что я сорвал ей Жатву в Ти-Ире. Но тот уродец, словно выбравшийся прямиком из ада, точно явился не по мою душу. Мне с ним пересекаться ещё не приходилось, и надеюсь, никогда не придётся. Но ясно одно: Темные перестали дружить против Шу, в силу их давнего отсутствия. А внешний вид того монстра ясно говорил, что разделились они не только по интересам, но и по силе. Он именно больше хтонический, злой, но не темный. Да и страшненький на редкость уродился. С таким обликом встроиться в социальное общество будет невозможно, видно же, что чистое зло во плоти. Люди не поймут и на вилы могут поднять. Хотя такого поди подними. Воистину, монстр, могущий выжить даже в эпицентре ядерного взрыва…

Невольно я даже стал симпатизировать м’ер-Са’эри, особенно Уннаре. Чего греха таить, она мне сильно понравилась, и даже стало как-то стыдно, что я её чуть было не убил… уже второй раз.