Неухоженная, уже практически заросшая дорожная колея была еще заметна. Раньше по этому пути обозы, совершающие обмен, ходили часто, но после разграбления хутора торговля полностью прекратилась. Я помнил слова Анура, когда он рассказывал, что в этой части степи находилось около десяти поселений, и я направлял Ориона к самому ближайшему из них.

Достиг нужного места к вечеру неспешного пути, но если гнать коня, то мог преодолеть это расстояние часов за четыре — достаточное время, чтобы успеть прийти на подмогу. Но, видимо, соседи не успели или не пришли, и как итог — хутор Анура разграблен и сожжен.

Меня заметили еще издалека — раздался свист тревоги, а к решетчатым деревянным воротам начали сбегаться люди с копьями в руках.

— Назовись, всадник! — потребовали с невысокой дозорной башни. — Кто ты и что ищешь здесь⁈

Я остановил Ориона в десятке шагов от ворот — расстояние, при котором даже средний лучник практически не промахнется, но, видя мои добрые намерения, с башни стрелять не спешили.

— Имя мне Энки, и я пришел справиться о судьбе своего друга и его семейства, что жили в полудне пути отсюда.

— Не про Анура ли ты говоришь, чужак? — сразу спросили с башни.

Ответить я не успел, за частоколом послышался еще один голос — уже знакомый.

— Всадник говорит правду, — это был тот, кого я искал — Анур собственной персоной. — Я узнал его, это действительно Энки, путешествующий шу-э. Тот самый, о котором я вам рассказывал. Приветствую тебя, благородный ойя.

Он склонил голову, приложив руку к груди; его примеру чуть с задержкой последовали остальные.

— Отворить ворота! — раздалось с той же деревянной дозорной башенки. — Добро пожаловать, Шу-э-ойя. Сама Судьба прислала тебя к нам в столь трудные времена.

Народу внутри было много. Даже на первый взгляд во двор высыпало человек семьдесят, что казалось чрезмерным для небольшого пространства, окруженного частоколом, и количеству строений в нем. Похоже, нападению гырхов подвергся не только хутор Анура.

Так и было. В данный момент здесь ютилось около двадцати пяти семей, половина из которых понесла потери при нападении или паническом отступлении из собственного дома. Все близлежащие хутора в нескольких днях пути были разграблены подчистую. Люди и скот сожраны на месте или уведены в неизвестном направлении.

— Хутор Врана был самым крупным в окрестностях, — рассказывал один из мужчин. Это был старик с хрипящим больным голосом. Он то и дело прерывался, чтобы откашляться, делая это в тряпку и отводя голову вбок.

— Крупным и самым богатым, — продолжил за него Анур. — Гырхи еще неделю будут пировать на костях его рода. Лишь двоим из пяти десятков человек удалось спастись…