Пока Молька пытается понять, что к чему, я замечаю на тумбе, под всеми моими букетами, ушко ножниц. Быстро выхватываю его и в один выразительный щелчок отрезаю галстук у самого узла. Молька выкатывает глаза, разглядывая вяло поникший в ее руке «язык», Туалетный утенок начинает подозревать, что в этот раз ему точно не уйти живым, и делает шаг к двери.
— Егор, вы уже уходите? — хлопает глазами будущая теща.
Я собираюсь сказать, что он не уходит — он улетает в космос на ближайшие пару жизней, но тут это недоразумение открывает рот и выдает:
— Нет, я как раз хотел попросить Веру… Эмм… Хотел попросить ее… стать моей женой.
И, хоть огрызок галстука смешно топорщится на фоне его рубашки, Тараканище сует руку в карман пиджака и достает оттуда коробку. Берет Мольку за руку и стройным речитативом строчит:
— Ты знаешь, что нам было хорошо вдвоем. И знаешь, какую непростительную ошибку я совершил, поддавшись на условности общества и ультиматум моей семьи. За этот год не было дня, когда бы я не пожалел о случившемся, и только страх быть отвергнутым удерживал меня на расстоянии. Но ты… В моей жизни не было женщи…
Он, конечно, не успевает закончить, потому что я отодвигаю козочку плечом и жестко сжимаю нос умника двумя пальцами. Прямо до приятного хруста. Оказывается, звук вопящего соперника почти так же приятен, как и стон кончающей женщины.
— Видишь ли в чем дело, кузнечик голубых кровей…
Он выпучивает глаза, а я киваю, мол, ты думал, я не разузнаю, что ты такое?
— Так вот: Вера никак не может стать твоей невестой, потому что вчера мы подали заявление в ЗАГС. А она меня так любит, так любит… что не хочет ждать положенный месяц, так что через недельку — максимум — мы станет мужем и женой.
— Что ты несешь?! — шипит моя адская козочка.
— Что? — раздается за моей спиной дружный хор родственников.
— Что? — гундосит Туалетный утенок, глядя на меня заплаканными от боли глазами.
Я молча беру у него коробку, открываю — и, скривившись, сую Вере под нос более чем скромное кольцо.
— Ты правда встречалась вот с этим? Молька, разочаровываешь.
Хотя, после феерического превращения гусеницы в бабочку, она больше никогда и ничем не сможет меня разочаровать. Сейчас закончим сцену — и в ЗАГС, а потом дам задание юристам, чтобы устроили нам быстрый брак без всяких формальностей. Ну а гражданскую церемонию проведем как положено: с платьем и подвязкой, которую я зубами стяну с ее ноги.
— Никогда в жизни не выйду замуж за человека, который интересуется только фасадом, — фыркает Молька.
— Сказала девушка, которая пускает слюни на мой зад, — не теряюсь я. А что, даже забавно с ней пикироваться, у меня в жизни не было девушки, которая даже бабскую истерику превращает в шедевр ораторского искусства.