Мерех тогда вскинулся; сказал, что он не гворча… Хоть и не верил, что война с имперцами случится. Дома об имперцах говорили только хорошее, а Империю привечали…

— Что же делать? — прошептал мальчик звездам. Говорят, когда подлые гворча напали на Старую Виллу, танас лично зарубил нескольких нападавших. Его даже ранили в ногу!

— Что же делать? — вновь прошептал мальчик и подумал о дедушке, об отце…

— Но ты же не имперец, верно? — подмигнула голубоватая звезда, повторяя слова доверчивого дурачка Ойкона.

— Ты ж ведь не гворча какой? — мигнула вторая звездочка, вторя за танасом Гимтаром.

— Я не имперец… И не гворча… — упрямо прошептал Мерех. — Я потомок гордого Домарха!

«Ага, и по приказу деда поведешь имперское войско к Матери Предков…» — хихикнул подленький голос внутри Мереха.

— Я потомок гордого Домарха! — вновь повторил мальчик, а любопытные звезды перемигнулись, спрашивая: «А кто такой этот Домарха?»

Мальчик вспомнил знакомые с младых лет слова родового преданья.

И крикнул тогда Домарха клич во все горы — Декурион в огне! Отослал он жен и детей к родовым горам, а некоторых отправил в Декурион, чтобы ожесточились сердца их мужей и братьев. Чтобы встали они несокрушимой стеной на пути врага. Воевал Домарха хитростью — заманивал врагов в ущелья, скатывал на них камни.

«Заманивал врагов и скатывал камни, — пораженно повторил Мерех и спрыгнул с печи, едва не угодив ногой в кадку. — Заманивал врагов и скатывал камни!»

Мерех понял, что должен сделать. Он погладил Волка у ворот, чтоб не гавкал попусту и выскользнул в ночь. Шумел огромный имперский лагерь, мимо которого проскользнул юный горец. Журчала в темноте Джура, ухала в перелеске огромная страшная птица. Каменные дорожные плиты белели в лунном свете, указывая путь, и вскоре Мерех увидел вдали очертания голубиной башни на звездном небе. Новая Вилла! Туда-то ему и надо… Нужно срочно поговорить со старым голубятником Горахом, — мальчик вновь повторил про себя прочитанное послание, которое увез Ойкон.

— Декурион в огне, — нараспев повторил мальчик. Так начиналось письмо! Декурион в огне — эти слова давным-давно перед битвой произнес славный Домарха, его предок… И он, Мерех, спасет честь даипа, не запятнает памяти первого Князя Долины…

Мальчишка перебрался через ограду, хоронясь в тени елей, и юркнул в невысокий домишко у основания башни. Внимательный наблюдатель увидел бы, как в глубине домика заметался слабый огонек лучины. Вскоре мальчик выскользнул прочь, никем не замеченный и растаял в ночи.

Слабый огонек лучины сменился ровным светом лампы… И уж это-то не прошло мимо внимания домочадцев: уж больно непростые люди сейчас гостили в Новой Вилле! Когда задумчивый старик вывел оседланного ослика через заднюю калитку, кивнув заспанному сторожу-знакомцу, голубятник и не заметил, как следом скользнула неприметная тень.