— Завтра! Я уезжаю завтра! — наседал Сплетник. — И мне нужен ответ.

— Я сам поеду! — набычился Мадлл, но имперец лишь отмахнулся.

— Не то. Не то. Согласны с предложением или нет? Едет мальчик за солью? — надавил голосом Сплетник.

— Да, — тяжело вздохнул дед. — Но я дам верных слуг…

— Сколько угодно, — отмахнулся Сплетник и встал. — Не провожайте…

Взмахнув плащом, он удалился.

Ночь опустилась на притихший дом старейшины Архоги. Слуги, которые оставались в доме, перестали носится по двору, собирая припасы в дорогу. Тем, кому суждено было сопровождать мальчика, — угомонились после жадной любви и уснули, обняв жен. Забылся пьяный Мадлл, уронив голову на стол. Задремал старейшина Мадр, погрузившись в короткий стариковский сон.

Только Мереху не спалось. Дедовы нравоучения о том, как держаться с имперцами, и пьяные бессвязные крики отца разбередили мальчика, отпугивая сон.

На цыпочках он вышел во внутренний дворик и огляделся. Никого. Ловко вскарабкавшись по каменному боку уличной печи, Мерех спрятался на ней, прислонившись спиной к еще теплому дымоходу. Он покосился на лавку у стены и потер шрам. Шрам давно не чесался, но привычка осталась. Про шрамы Мереху теперь многое известно… Танас Гимтар рассказал… Мальчик легонько пристукнул по дымоходу.

Когда-то гадкий Ултер в этом самом дворе ударил Мереха головой о печь с такой силой, что кожа лопнула и шрам остался… Мерех не ожидал, что сын дана так озвереет — вот и получилось Ултеру застать врасплох… Иначе он бы показал… Мерех поднял глаза и посмотрел на звезды. Те перемигивались и внимательно слушали безмолвный рассказ мальчика.

Наследника Ултера тогда здорово наказали — отправили прочь, в горы, вместе со старым Хродвигом. А дан с танасом на следующий день приехали извиняться за драку…

«Не решились ссориться со старейшиной Архоги…» — хвалился отец.

Дан Рокон с дедом пили мировую чашу в гостевых покоях, а танас Гимтар сидел на той самой лавочке, на которую сейчас смотрел Мерех. Старик поймал проходящего мимо внука старейшины.

— Ну-ка подь сюды, — подозвал танас мальчика и усадил рядом, разглядывая рану на лбу, затянутую лечебной смолой. — Да уж… Шрам-то, пожалуй, останется. — Гимтар вдруг закатал рукав и показал багровый продольный шрам на предплечье. — Видишь?

Мальчишка кивнул. Сидеть рядом с танасом было неуютно.

— Знаешь, откуда?

Мальчишка мотнул головой.

— От Эндира-Законника гостинец, на память, — ответил Гимтар и закивал, когда Мерех вскинулся. — Да, да. Так бывает: малые были совсем, дурни… Вроде вас с Ултером. Брат бросился с ножом — горячий он тогда был… — старик улыбнулся своим воспоминаниям. — Эх, столько лет-то прошло, а шрам остался… Как подпись, от живого. — Старик дернул себя за бороду. — Видишь, и между братами такое случается, а вы ж мальцы совсем… Ты на Ули злобу-то не таи. Коли война с имперцами случится — ведь вместе с наследником встанете, плечом к плечу биться. Ты ж ведь не гворча какой?