— Они, — кивнул Вутц. — А ухорезами их алайны кличут. По ту сторону гор много-много разных племен, которых мы зовем северянами. Они и друг с дружкой бьются, и с алайнами, и с толгувами. За ушами-то не все охотятся, но алайны всех скопом зовут ухорезами.

— А откуда ты все знаешь, дядюшка Вутц?

— Хее-х… — хмыкнул довольный старик. — Пайгальские-то балаганы куда только ни добирались, — старик подмигнул ошарашенному наследнику.

— Вы и у северян на канате играли? — не поверил Ули.

— И у северян, и у толгувов. Даже к кулхам, к холодному морю добирались! — покачал узловатым пальцем старый шут. — Трудненько добираться, вот и не любим туда ходить. На ту сторону только один махонький мостик ведет. Даже тележка не проедет, все на себе таскать приходится! Ветряным мостом его прозвали — говорят, иногда такие ветра в ущелье гуляют, что запросто человека в пропасть сбросят!

— Так они же… враги? Северяне — враги! — нахмурился Ули.

— Пайгалы — не воины, — махнул рукой Вутц. — Нам завсегда, везде рады. Так сложилось. Это алайны с северянами столетиями друг дружку режут. Сама Мать Предков уж их разделила, а они все не угомонятся!

— Разделила? Как это?

— А вот так. Земли алайнов кончаются ущельем, таким глубоким, что и дна не видать. И трещина эта тянется вдоль, почитай, всей границы. В дне пути от Алайны ущелье пересекает Ветряной мост, одна-единственная переправа на много дней пути.

— Но злые северяне всегда на алайнов лезут, все знают! Как же они перебираются?

— Лезут-лезут. Одни окрест идут, другие в самых удобных местах мостки перебрасывают. Лишь бы алайнских ушей добыть, да удаль показать… Ну, а алайны за охотниками охотятся, мостки находят да скидывают.

Морх глянул на уснувшую дочь и Вутц дернул плечом.

— Заговорил ты меня. Спать будем.

Ули долго ворочался. Он представлял, как вонючие северяне тащат по горам мостик из длинных бревнышек, как перелезают через опасное ущелье, как прячутся под шкурами и ползут по земле… сжимают в руках кривые ножи… Подкрадываются к палатке… Кто-то прикоснулся к мальчику, и он вздрогнул всем телом, схватился за кинжал и проснулся. В неверном свете костра, расцвечивающим стену палатки, он увидел Вилейку, тихонько пробирающуюся к выходу.

— Куда? — зашептал Ули.

Негодница зыркнула недовольно и показала кулак, откидывая занавесь. Ули все понял. Он и сам почувствовал, как раздулся живот. Зря он пил столько взвара на ночь. Мальчик полез следом. Вутц приподнялся на локте и Ули шепнул.

— Я пригляжу. Мы сейчас.

Вутц хмыкнул и улегся обратно. Ули торопливо выбрался и увидел, как Вилейка скрылась за стволом елки. Он подошел ближе и встал спиной. На поляне застыли арбы с привязанными скакунами. Лошадки фыркали и перебирали ногами. По краям поляны горели маленькие костерки, передвигались фигуры воинов. За спиной зажурчало и Ули улыбнулся.