– Как у тебя с Пашей? – спрашивает Натка, едва мы оказываемся в моей комнате.
– Только маме ничего не говори, умоляю, – прошу, вылезая из отсыревших джинсов, – Я ей про тебя ничего не рассказывала.
– Я могила, ты же знаешь. Так как?...
– Никак. Все по–прежнему. Мы всё ещё друзья.
– И ты всё ещё не поняла, что это так и есть?
– Как?... – вскидываюсь я, – Думаешь, я придумала свои чувства?
Она проходит вглубь комнаты и, раскинув руки, падает спиной на мою кровать.
– Не знаю... Я уже ничего не понимаю, Катька.
Быстро надев шорты и футболку, я ложусь рядом с ней на живот. Глядя в потолок, сестра грустно улыбается.
– Тоскуешь по нему? – интересуюсь, имея в виду Богдана.
– Не знаю...
– А он? Звонит?...
– Не–а, – хмыкает Ната, – Мне кажется, он ждет, когда я стану звать его обратно.
– Но ты же не позовешь?
– Нет, – крутит головой и добавляет, – Я снова обману себя, если позову его. У нас с ним ничего не выйдет.
– Я тоже так думаю.
В этот момент в сумке начинает звонить мой телефон. Я поднимаюсь с кровати и иду за мобильником.
На проводе Ева, и это странно, учитывая, что мы давно не списывались и не созванивались. Она будто отдалилась от нас с Таней, полностью сконцентрировавшись на младшей сестре.
– Привет, Кать... Ты сейчас где?
– Привет. Дома, а что?...
– Эву не могу найти, – цокает она, – Думала, может, ты знаешь...
– Не знаю. Она не берет трубку?
– Скидывает мои звонки и не читает сообщения.
– Вы поссорились?
– Нет, мы никогда не ссоримся! Мы же сестры!... Но... – слышу, как, тяжело вздохнув, сглатывает, – Она, кажется, поссорилась с Пашей.
– Поссорилась с Пашей... – повторяю на автомате.
В моих глазах тотчас темнеет. Этого не может быть!
– Я слышала, как она кричала на него в трубку, а потом вызвала такси и уехала!
– Давно?...
– Ещё до обеда, – говорит Ева, – И с тех пор я не могу до нее дозвониться. И родителей пугать не хочу.
– А Паша?... Ему звонила? Что он говорит?
– Кать, я хотела тебя попросить... Позвони ему, а?... Узнай, может, она у него останется ночевать?
– Разве они не... – начинаю было, но в последний момент прикусываю язык.
Я наберу Просекина и выясню, чего стоил наш договор.
– Я ему позвоню.
– Спасибо, Кать!... – восклицает Ева перед тем, как я отключаюсь.
Обернувшись к Нате, натыкаюсь на ее пристальный взгляд. Повернувшись набок и подперев рукой голову, они внимательно на меня смотрит.
– Что–то случилось?
– Пока нет, – выдавливаю улыбку и, подойдя к окну, набираю Пашку.
Он отвечает почти сразу. Я слышу звуки улицы и шум потревоженных автомобильными шинами луж.
– Паш, привет, – чирикаю весело, вдруг ощутив укол вины в сердце, – Как дела?...