— Я все записал, Александр Александрович, — оторвался генерал от своего блокнота, — разрешите приступать к выполнению намеченного?
— Разрешаю, — благосклонно кивнул царь, — хотя стойте еще одно… даже два замечания.
— Я слушаю, — вернулся на свое место Шебеко.
— Первое… записывайте, а то забудете… есть такой монах, зовут Григорием Распутиным, не слышали?
— Не имел чести, государь, — открестился генерал.
— Так вот, это очень… очень опасный человек — я хочу, чтобы за ним установили наблюдение и ни в коем случае не пускали его в обе наши столицы.
— А где же мы его искать будем? — растерянно переспросил генерал.
— Я рад, что слово «опасный» у вас возражений не встретило, — улыбнулся император, — он родом из Тобольской губернии, но давно там не живет. Постригся в монахи, принял какой-то там сан, много путешествует в последнее время, был, например, на Афоне и в Иерусалиме. Сейчас, если я ничего не путаю, должен обретаться либо в Киеве, в Киево-Печерской лавре, либо в Казани, в Богородицком монастыре. Чем он опасен, могу все же рассказать, если интересно…
— Очень интересно, Александр Александрович, — довольно искренне отозвался Шебеко.
— У него имеются необычные способности, в частности он вроде бы лечит больных и может предугадывать будущее… используя этот свой дар он потенциально может повлиять на всю внутреннюю политику Империи… в негативном ключе, разумеется. Поэтому я желаю, чтобы духа его не было ни в Петербурге, ни в Москве.
— А может, на этом Распутине опробовать новую структуру, о которой вы только что изволили рассказать? — сделал стеклянные глаза генерал, — службу активных операций?
— Не уверен, что это так уж необходимо… — задумался царь, — а впрочем, отдаю решение этого вопроса в ваши руки… и вторая персоналия, с которой необходимо разобраться в ближайшее время — Георгий Гапон, из Полтавской губернии, тоже монах…
— Что-то у вас в этом списке одни духовные лица, — позволил себе шпильку генерал.
— Действительно… — смешался на секунду от такого вопроса царь, — думаю, это просто совпадение. По Гапону все то же самое, что и по Распутину — сейчас он должен учиться в столичной духовной академии… или поступит туда осенью… человек тоже неприятный, сделайте так, чтобы он обретался где-нибудь подальше от моих глаз. И чтобы этот черный список был полным, добавьте к нему иеромонаха Илиодора и юродивого Козельского…
— Допустим, про Илиодора я что-то слышал, — ответил генерал, — он в Сибири где-то работает. А кто такой Козельский?
— Дмитрий Знобишин, родом из Козельска, оттуда и получил свое прозвище. Также известен, как Митя Гугнявый, Митя Коляба и Митя Колебяка. Страдает эпилепсией, в связи с чем считается чем-то вроде святого в петербургских кругах. Вообще-то он довольно безвредный человек по сравнению с предыдущими, но лично мне отвратителен. А Илиодор собирается переехать в столицу и лично курировать там всех этих юродивых и сумасшедших.