— Гиперболоидной ее еще называют…

— Вот-вот… и с инженером хотелось бы познакомиться, который ее сделал.

— Вот, изволите видеть, это тот самый павильон и есть, — сказал вице-губернатор, когда они обогнули главную площадь, — в котором содержится одна-единственная картина. Называется она «Принцесса Греза», а автор ее Михаил Врубель… вот он, кстати, и сам — можете познакомиться.

На самом деле художник был предупрежден, что его работу может обозреть сам царь, поэтому ничего случайного во встрече не было — он просто сидел здесь на дежурстве с раннего утра.

— Как здоровье, ваше величество? — задал Врубель такой первый вопрос.

— Благодарю, — сухо ответил Александр, — здоровье в порядке… вчерашний стрелок меня не задел. Однако, хотелось бы посмотреть вблизи на вашу работу, которая так нашумела в Петербурге. Кто такая эта принцесса, расскажите…

Художник, высокий худой мужчина в сюртуке и с вислыми усами, сделал приглашающий жест в сторону входа в павильон, находящийся за оградой официальной Выставки.

— Относительно принцессы, — начал Врубель пояснения, — это из пьесы французского драматурга Ростана, в которой рассказывается о любви трубадура из Прованса к принцессе Мелисенте… он ее любил на расстоянии, написал много баллад в честь нее, а когда отправился все же искать, то по пути умер… а принцесса горько рыдала над его телом… это если коротко.

— Душещипательная история, — отозвался император, — а это, собственно, и есть та самая картина, о которой сейчас столько говорят… большая-то какая…

— 14 на семь с половиной метров, — с гордостью ответил художник, — полгода работал над ней.

— Это вот, стало быть, та самая принцесса, — показал Александр на левую часть картины, — а склонилась она над тем самым трубадуром, так?

— Вы совершенно правы, ваше высочество, — чуть ли не шепотом ответил Врубель, — трубадур в конце концов доплыл до своей возлюбленной, но немного в неживом виде…

— Ну что, мне нравится, — вынес резюме царь, — интересное исполнение, краски необычно подобраны… экспериментировали с ними?

— Да, вы правы, государь, — кивнул художник, — пытался найти наиболее точные цвета, поэтому добавлял разные химические реагенты…

— А Врубель это же польская фамилия? — неожиданно сменил тему царь, — переводится, как воробей, так?

— Абсолютно верно, — в замешательстве ответил тот, — мой прадед родом из Белостока, но все последующие предки жили уже в России, сам я родился в Омске, так что от польского происхождения у меня осталась только фамилия.

— Вот что, Михаил… эээ…

— Александрович, — помог художник.