— Так вот, — слегка подкорректировал свою беседу с купцами царь, — они оба высказали горячее желание заняться новыми направлениями в промышленности — производством самодвижущихся механизмов по суше и по воздуху…
— По воздуху? — немедленно отреагировал на последнее слово Витте, — а разве кто-то уже сделал аэропланы? Насколько мне известно, все произведенные опыты до сих пор были неудачными, и в Германии, и во Франции и в Североамериканских штатах… да и в России были такие попытки, в частности господин Можайский что-то делал, но тоже неудачно.
— Да, вы совершенно правы, Сергей Юльевич, — не стал отрицать очевидного Александр, — пока успешных образцов летающей техники не произведено. Тем лучше — Россия будет первой в этой гонке. Итак, Мамонтов собирается производить автомобили… насчет этой техники у вас сомнений нет?
— Нет, конечно, их давно уже производят в разных странах, Даймлер, например, в Германии и Форд в США.
— Так вот, Морозов это автомобили, а Мамонтов — аэропланы… они просили оказать содействие и предоставить льготы по налогообложению… да и с землеотводом тоже надо бы помочь… и проследить, чтобы их не слишком обирали чиновники из разных ведомств.
— А все понял, государь, — встал Витте, — все будет исполнено в лучшем виде, и по Морозову, и по Мамонтову.
И в животноводстве
А следующий день император отвел на консультации с председателем комитета министров Дурново. Этот орган был создан Александром 1 в начале века и так и просуществовал до самого конца века в неизменном виде — только в первую революцию 1905 года в нем произошли некоторые изменения.
Путь Дурново во власть был длительным и тернистым, сначала артиллерийское училище и участие в Крымской кампании, за что он получил орден Святой Анны на шею. Потом уездный и губернский предводитель дворянства в Чернигове. Далее его заметили наверху и двинули в Екатеринославские губернаторы, после чего были уже сначала товарищ, а потом и лично министр внутренних дел. Ну и на склоне лет он стал и председателем правительства при Александре 3.
Какими-то гигантскими мыслительными способностями Дурново не отличался, но все дела, что ему поручали, исполнял точно и в указанный срок. Царь захотел на этот раз побеседовать с ним касательно крестьянской темы.
— Иван Николаевич, а что у нас с крестьянскими общинами происходит? — задал он вопрос в лоб.
— Так ничего особенного не происходит, государь, — растерялся от такого начала Дурново, — повысили только срок переделов крестьянских наделов… было 10 лет, стало 12… и ужесточили условия выхода из общины — теперь нужно не половина плюс один, а две трети согласных.