— Я поражен, — ответил ему Попов, — вашими познаниями, государь, в такой сложной сфере.
— Все, что я знаю в этой сфере, — усмехнулся царь, — написано на этих трех фотографиях. И еще было бы прекрасно, если бы мы смогли привлечь в Россию тех специалистов, о которых вы только что упомянули — Доливо-Добровольского, Теслу, Эдисона, Сименса и Гальске…
— Первых двух, пожалуй, привлечь удастся, — после некоторого размышления ответил Попов, — а вот хозяев крупного бизнеса из Германии и Америки — это вряд ли… если только подвигнуть их на открытие дочерних фирм в нашей стране…
— Так тоже можно, — согласился царь, — уполномочиваю вас, Александр Степанович на ведение переговоров со всеми вышеозначенными лицами и компаниями.
— И вот еще что, — добавил царь после секундной заминки, — пожалуй, надо учредить новую должность в кабинете министров, по делам радио и связи — вы на нее подходите, как нельзя лучше. Будете работать в одной команде с тремя моими сыновьями?
— С великими князьями? — спросил пораженный Попов, — с Николаем, Георгием и Михаилом? Помилуйте, государь — где я и где они?
— Примерно там же, где и я, — весело ответил ему Александр, — в Российской империи. Так что, согласны на новую должность или как?
— Конечно, согласен, — тут же вылетело из Попова, — от таких предложений не отказываются. Но с великими князьями все же хотелось бы сталкиваться пореже, не привык я к общению с высшим светом.
— Решите вопрос в рабочем порядке, — заявил ему царь, — подчиняться будете Сергею Юльевичу Витте, это вполне компетентный и вменяемый чиновник, я ему полностью доверяю.
На этом высочайшая аудиенция Александра Степановича Попова и закончилась.
Литература
А еще через несколько дней Александр вызвал к себе барона Фредерикса, министра императорского двора и командующего императорской главной квартирой по совместительству. Было ему около шестидесяти лет, был он сухощавым и высоким мужчиной, а во внешности его первым делом привлекали внимание длинные и густые усы, стоявшие строго горизонтально. Как у маршала Буденного немного позднее.
— Я пригласил вас, Владимир Борисович, — сказал царь после приветствия, — по несколько необычному делу…
— Внимательно слушаю вас, Александр Александрович, — граф поправил свои усы и весь обратился в слух.
— Что у нас с художественной литературой происходит?
— Даже и соображу сразу, что тут ответить… — ошеломленно ответил барон, — на мой взгляд все неплохо с литературой обстоит — книги пишутся, журналы издаются… есть несколько писателей, имеющих мировую, можно сказать, славу…