— Владимир Борисович, — император встал и подошел к окну, в который был виден Императорский лицей, — я хочу встретиться со всеми тремя обозначенными лицами. В возможно более короткие сроки…

— Я постараюсь это устроить, государь, — ответил Фредерикс, — хотя, например в случае с Толстым могут возникнуть некоторые проблемы — дело в том, что он никуда не выезжает из своего имения уже много лет…

— Если он откажется оттуда выехать куда-либо, — прояснил вопрос царь, — я и сам могу приехать к нему. Как говорится в восточной поговорке — если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.

— Все ясно, государь, — отвечал министр, — а не подскажете, зачем вам эти встречи? Мне просто интересно…

— Все просто, Владимир Борисович, — с улыбкой сказал Александр, — каждый день я прохожу мимо этого вот Лицея, — он указал в окно, — и вспоминаю про Александра Сергеевича… хочется как-то соответствовать нашим великим предкам…

Ясная поляна

Фредерикс сумел согласовать приезд Чехова и Горького в имение Толстых буквально через неделю после разговора в Царском селе. Все, включая императора, собрались в гостиной имения примерно к полудню 30 сентября 1896 года.

— Это большая честь для меня, — поприветствовал царя Лев Николаевич, — принимать в своем доме царствующую особу…

— Для нас, — Горький сказал за себя и за Антона Павловича, — также очень большая честь говорить с государем-императором всея Руси.

— Давайте обойдемся без прелюдий, господа, — притормозил их словесные излияния Александр, — и будем говорить, как законопослушные граждане Российской империи. Я вас собрал в таком составе не случайно, у меня, как представителя законной власти, есть ко всем вам троим одно предложение…

— Слушаем вас, государь, — Толстой отодвинул ото рта свою длинную бороду, чтоб ыне мешала диалогу, — это, ей-богу, первый, наверно, раз в истории нашего государства, когда высший руководитель обратил свое внимание на представителей литературного цеха.

— Ну в этом вы неправы, Лев Николаевич, — оспорил его мнение царь, — мой дедушка Николай обращал очень пристальное внимание на Александра Сергеевича, например…

— Что не уберегло его от смертельной дуэли, — продолжил Горький, сильно окая.

— Вы правы, Алексей Максимович, — улыбнулся император, — однако должен заметить, что шансы у обоих дуэлянтов, если вы имеете ввиду Пушкина и Дантеса, были равными… а то, что случилось, видимо, было предначертано небесами. Согласитесь, что рассуживать такие споры явно не входит в обязанности высших руководителей.

— Мы, кажется, немного отклонились от темы, по которой нас собрали, — подал свой голос Чехов, надрывно закашляв после этой фразы.