— Чуть раньше, Александр Александрович, — поправил его гость, — я бы сказал, что с самого начала века… когда окончательно оформились боевые дружины эсеров, а эсдеки самоорганизовались на своем втором съезде.
— Что нужно сделать, чтобы поправить такое неблагоприятное течение событий? — взял царь быка за рога.
— Тут разные мнения могут быть, — отвечал Георгий, — но я думаю, вы сами справитесь с этим вопросом.
— Радует хотя бы то, что Ходынки при мне не случится… сколько там человек подавили в итоге?
— По официальным данным властей, — доложил Георгий, — 1400, а по подсчетам независимых лиц все четыре тысячи…
Александр докурил сигарету, затушил ее в пепельнице, тогда продолжил.
— А фотоаппарат я зачем принес? Даже две штуки…
— Это будет вторая часть моего выступления, — объявил гость, — приготовьтесь к съемке… я вижу, вы сами решили справились с этой техникой?
— Да, она оказалась несложной.
— Сейчас я буду выводить на экран картинки и схемы, а вы снимайте их по очереди… я скажу, когда надо нажимать на спуск.
И таким образом Георгий продемонстрировал Александру блок-схемы пяти основных двигателей, приспособленных для применения в аппаратах в наземных, воздушных и морских средах. А затем схему радиоприемника-передатчика, не ту, что изобретет Попов с Маркони через 5–6 лет, а более продвинутую, середины 20 века. А уж совсем в конце были показаны реактивные двигатели для самолетов и космических аппаратов.
— И что я со всем этим буду делать? — спросил Александр, справившись с задачей фотографирования.
— Покажете специалистам, — закончил свою мысль Георгий, — в качестве таковых могу предложить таких людей, записывайте… Рудольф Дизель, Германия, Генри Форд, США, Луи Блерио, Франция… ну и, пожалуй, Фердинанд Порше, сейчас он работает на территории Австро-Венгрии. Все они будут чрезвычайно заинтересованы в этих чертежах… ну а вы, конечно, сможете предоставить их только при условии принятия российского гражданства. Дело в том, что 20-й век будет по нашим представлениям битвой моторов… и победит в ней тот, кто сможет предложить более мощный и компактный агрегат.
— Все, мое окно закрывается, — скосил Георгий глаза куда-то вбок, — мне пора… я смогу посетить вас еще один раз через… ровно через пять лет от сегодняшней даты.
— Благодарю, Георгий, — с чувством произнес царь, — Россия тебя не забудет… встречаемся 4 января 1900 года, так?
— Так, государь, всего тебе самого наилучшего, — и с этим словами экран свернулся в трубочку и исчез с концами.
Информация к размышлению. Внешняя политика Российской империи в конце 19 века