Генерал послушно взял карандаш и приготовился слушать умные мысли верховного руководителя страны.

— Значит, первое, — царь встал со своего места и начал мерить шагами пространство номера, от входной двери и до окна тут добрых 20 шагов насчитывалось, — размеры корпуса… на первых порах достаточно будет простого удвоения численности, и офицерского, и унтер-офицерского состава. Отбор следует производить очень строго, в частности лиц, у которых в родне имеются так называемые революционеры, брать не следует ни в коем случае. Исключения я вам в конце продиктую.

— А может быть, сразу продиктуете? — осмелился возразить генерал, — а то забудем про это к концу разговора.

— Убедили, — улыбнулся царь, — записывайте исключения — Феликс Дзержинский, сын Эдмунда Дзержинского. Сейчас он, кажется, в Вильно учится и активно принимает участие в подпольных кружках марксистского направления. В ближайшее время его арестуют и приговорят к ссылке — тут-то и надо найти к нему подход и перевербовать, это будет полезный человек в вашей команде.

Генерал похлопал глазами, но ничего не сказал, поэтому император продолжил.

— Глеб Бокий, сын Ивана Бокия… предки у них, кстати, очень родовитые, из Литовского княжества, сейчас он учится в Горном институте в столице и тоже участвует в оппозиционных кружках, очень… очень нужный человек. Идем далее — Михаил Кедров, из Саратова, сейчас должен учиться в Московском университете на юриста. Ну и, пожалуй, добавим в этот список Вячеслава Менжинского, он тоже из поляков, как и Дзержинский, только родился не в Литве, а в Петербурге, найдете его на юридическом факультете столичного университета.

— Позвольте вопрос, государь, — оторвался от записей генерал.

— Позволяю, конечно — спрашивайте.

— А откуда, если не секрет, вы знаете про всех этих студентов? И еще сразу уже один — чем они могут быть полезны корпусу жандармов?

— Это информация от ангела, который меня спас от смертельной болезни, — сухо пояснил царь, — вдаваться в дальнейшие подробности не могу в связи с некоторыми обещаниями, которые я выдал упомянутому ангелу.

— Понятно, — протяжно вздохнул Шебеко, — продолжайте, Александр Александрович, слушаю вас очень внимательно.

— С персоналиями мы разобрались, теперь давайте про структуру, — император приостановил свое хождение взад-вперед по кабинету, сел на стул и продолжил, — давайте реформируем ваши экспедиции в управления и организуем их таким образом… первое управление, это внешняя разведка с разбивкой на такие подотделы — аналитический, легальная резидентура за границей, нелегалы и, пожалуй, служба активных мероприятий…