– Нет, спасибо, – отказалась Мина. – Мы пришли по одному очень важному делу…

Но Казимир, не дожидаясь ответа на свой вопрос, уже скрылся в подсобке, а затем вернулся, держа в руках фиолетовую дамскую шляпку. Выглядел головной убор гораздо проще, чем остальные изделия в лавке. Шляпка, закруглённая сверху, с узкими загнутыми полями, имела лишь одно-единственное украшение – небольшой бантик сбоку.

Внезапно Казимир обратился к Рабее.

– Померяй! – тихим голосом потребовал он.

Мальчик отдал шляпу Рабее, и она, растерявшись, повиновалась. Казимир поправил шляпу у девочки на голове – для этого пришлось долго воевать с непослушными волосами – и наконец кивнул, довольный проделанной работой.

– Тебе идёт! Правда, ребята?

Ферди и Тим пробормотали что-то нечленораздельное. Казимир же, наоборот, буквально светился от радости.

– Это первый раз, когда мою шляпу меряет кто-то, кроме меня.

Рабеа с неохотой посмотрелась в зеркало на стене. Мине показалось, что на подруге такой головной убор смотрелся странно. Но, стоит отдать должное, шляпа получилась симпатичной. Должно быть, это невероятное чувство – создать что-то подобное своими руками. Ученица переплётчика заметила в глазах Казимира такой же блеск, как и у Ферди, когда кто-то хвалил его выпечку, или у Тима, когда он рассказывал, как сам подшивал кому-то подошву на ботинках. Внезапно Мине всем сердцем захотелось что-то создавать самой, как и её друзья. Девочка мечтала, что переплётчик однажды обучит её своему ремеслу.

Мысль о переплётчике вывела Мину из раздумий. Она повернулась к Казимиру.

– Шляпа и правда красивая. Но мы пришли не для того, чтобы что-нибудь померять.

– Верно. – С этими словами Рабеа сняла шляпу и отдала её Казимиру. – Мы ищем одну книгу. Книгу, которая принадлежит шляпнику.

– Ш-ш-ш. – Казимир приложил указательный палец к губам, напоминая девочке, что нужно говорить тише. Потом, извиняясь, добавил: – Как я уже говорил, мастер сейчас у себя, пошёл вздремнуть после обеда.

– Так даже лучше, – выпалила Мина. Увидев предостерегающее лицо Казимира, она понизила голос: – Это так… э-э–…

Девочка старалась подыскать достаточно вежливую формулировку, которая не вызвала бы подозрений, но не нашла слов, поэтому в разговор вступила Рабеа:

– Лучше, чтобы мастер ничего не знал.

– Ох. – Казимир на мгновение растерялся. Его переутомившийся разум никак не мог найти в словах девочек ничего, над чем можно было бы посмеяться; вдруг на его лице вновь заиграла улыбка: – Он хранит какие-то книги в спальне.

Рабеа ударила себя по лбу ладонью.

– О нет, – простонал Тим.