Наконец над ними нависло высокое серое здание ратуши. Мина поднялась по ступенькам и прошла в ворота. Процессия вошла в большой зал с высокими потолками. У одной из стен возвели строительные леса, и завершающие работу маляры, одетые в комбинезоны, паковали кисти. Пахло свежей краской.

– Эй! – раздался откуда-то сзади голос мэра. – У меня нос кривой. Надеюсь, потом исправите!

Мина присмотрелась: сквозь строительные леса просматривался огромный портрет главы города. Хотя художники и изобразили новое лицо мэра, вышло всё равно не очень похоже. Девочка хотела было весело рассмеяться, но внутри у неё как будто разверзлась чёрная дыра, которая засасывала все эмоции до единой, оставляя лишь пустоту. Молча, в оцепенении, она проследовала за полицейскими через зал к тёмному лестничному пролёту. В голове пронеслась мысль: «Это конец».

Полицейские вели её вниз по лестнице. Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. Окон здесь не было – только газовые лампы. Наконец они добрались до последней ступеньки. Загремели ключи, заскрипели железные петли. Не успела девочка опомниться, как за ней захлопнулась дверь. Её заперли в камере. Вокруг – голые стены, впереди – металлические прутья от потолка до пола. Полицейский запер камеру на засов. Затем все сопровождающие ушли, не сказав ни слова. Мина услышала, как они поднимаются по лестнице.

Девочка хотела позвать их, спросить, что же с ней теперь будет, но её взгляд упал на камеру напротив – она заметила знакомое лицо.

– Что… – запинаясь, произнёс переплётчик; он сидел на лежанке и смотрел на ученицу с недоверием: – Мац? И ты здесь?

Он встал. Его лицо ожесточилось.

– Что всё это значит?

– Господин Бухбиндер!

Мина подошла к решётке, схватилась за прутья руками и тут же ощутила ладонями холод металла.

– Я хотел вас вытащить! Но у меня не вышло… – К горлу девочки подступил ком, голос дрогнул.

Переплётчик открыл было рот, но сразу же закрыл. Не успел он подобрать нужные слова, как из коридора послышались шаги. К камере подошёл мэр.

– Теперь оба нарушителя спокойствия за решеткой, – довольно кивнул он. – Что ж, это обнадёживает. Знаете, господин Бухбиндер, ваш юный ученик доставил мне много хлопот. Хорошо, что я написал в книге, что тут же узнаю обо всём, что может представлять для меня опасность. Тогда я тут же понял, что в городе осталось ещё три ваших книги, а ещё о том, что ваш подмастерье ищет эти книги, намереваясь освободить вас.

Мэр цокнул языком и осуждающе посмотрел на Мину. Она поджала губы и не сводила с него глаз, пока он не отвернулся сам.