Они принялись за работу, и Фред старался что есть сил. Он пришел в отличное настроение и веселился от души, когда, поскользнувшись на сырой земле, выпачкал свои щегольские летние панталоны. Привела ли его в ликующее состояние одержанная над косарями победа, или он радовался тому, что помогает отцу Мэри? Ни то ни другое. Отчаявшись найти подходящее занятие, он после утренних событий увидел перспективу, привлекательную для него по ряду причин. Вполне возможно, новая идея осенила Фреда потому, что и в душе мистера Гарта завибрировали смолкнувшие было струны. Стечение обстоятельств, которое наталкивает нас на внезапное удачное решение, ведь не более чем искра, упавшая на смоченную керосином паклю. Фреду такой искрой с тех пор представлялась железная дорога. Впрочем, они с Кэлебом нарушали молчание только тогда, когда нужно было что-нибудь сказать по делу. И лишь когда они покончили с работой и возвращались к ферме Йодрела, мистер Гарт сказал:
– Для такого занятия не обязательно быть бакалавром, а, Фред?
– Сожалею, что не принялся за него прежде, чем мне вздумалось стать бакалавром, – ответил Фред. Помолчав, он уже менее решительно добавил: – Вы полагаете, я слишком стар, для того чтобы обучиться вашему делу, мистер Гарт?
– В нашем деле много чего нужно знать, мой мальчик, – улыбаясь, сказал мистер Гарт. – Большая часть того, что я усвоил, постигается только опытом: в книгах этого не вычитать. Но ты еще достаточно молод, чтобы заложить основу.
Кэлеб произнес с жаром завершающую фразу и вдруг осекся. В последнее время у него сложилось впечатление, что Фред хочет стать священником.
– Вы полагаете, выйдет толк, если я попытаюсь? – несколько оживившись, спросил Фред.
– Там видно будет, – ответил Кэлеб, склонив голову набок и благоговейно понизив голос. – Необходимы два условия: любить свою работу и не думать, как бы поскорее с ней разделаться и приняться за развлечения. И второе: нельзя ее стыдиться и считать, что другая была бы почетнее. Нужно гордиться своим делом, гордиться тем, как ты искусен в нем, а не твердить: «Мне бы то да это… занимался бы я тем, я бы себя показал». Кем бы ни был человек, я за него не дам и двух пенсов, – Кэлеб, презрительно скривив губы, щелкнул пальцами, – двух пенсов за него не дам, будь он премьер-министр или батрак, если он дурно выполняет дело, за которое взялся.
– Вероятно, такое случится со мной, если я стану священником, – сказал Фред, желая подвести разговор ближе к сути.
– Тогда отступись, мой мальчик, – решительно сказал Кэлеб, – иначе у тебя никогда не будет легко на душе. А коли будет, значит грош тебе цена.