Миссис Кэдуолледер оторвалась от созерцания кладбища и, увидев не вполне понятную ей немую картину, не удержалась от вопроса:
– А кто такой этот мистер Ладислав?
– Молодой родственник мистера Кейсобона, – тотчас ответил сэр Джеймс. Сердечная доброта делала его чутким: он заметил взгляд, который Доротея бросила на мужа, и понял, что она встревожена.
– Очень приятный молодой человек, и всем обязан Кейсобону, – объяснил мистер Брук. – И вполне оправдывает ваши затраты на него, Кейсобон, – продолжал он, одобрительно кивая. – Надеюсь, он погостит у меня подольше и мы разберем мои документы. У меня есть множество идей и фактов, знаете ли, а он как раз такой человек, который может придать им надлежащую форму… Умеет подобрать подходящую цитату – omne tulit punctum [21] , ну и так далее – и придает предмету особый поворот. Я пригласил его некоторое время тому назад. Когда вы хворали, Кейсобон. Доротея сказала, что вы никого не можете принять у себя, и попросила меня написать.
Бедняжка Доротея чувствовала, что каждое слово ее дяди доставляло мистеру Кейсобону такое же удовольствие, как соринка в глазу. Теперь было уже совсем невозможно сказать, что она вовсе не желала, чтобы мистер Брук посылал приглашение Уиллу Ладиславу. Она не понимала причин неприязни своего мужа к молодому родственнику – неприязни, в которой ее так жестоко убедила сцена в библиотеке, но не считала возможным хотя бы косвенно посвящать в это посторонних. По правде говоря, сам мистер Кейсобон не вполне отдавал себе отчет в этих причинах – он испытывал раздражение и, подобно всем нам, склонен был искать ему оправдания, вместо того чтобы разбираться в своих побуждениях. Но он не хотел выдавать себя, и только Доротея уловила, что он несколько переменился в лице, когда произнес с еще большим достоинством и напевностью, чем обычно:
– Вы чрезвычайно гостеприимны, любезный сэр. И я весьма вам обязан за то, что вы приняли у себя моего родственника.
Похороны кончились, и кладбище уже почти опустело.
– Вон он, миссис Кэдуолледер, – сказала Селия. – И как две капли воды похож на миниатюру тетки мистера Кейсобона в будуаре Доротеи. У него очень приятное лицо.
– Да, смазливый мальчик, – сухо произнесла миссис Кэдуолледер. – Чем занимается ваш племянник?
– Прошу прощения, он мне не племянник. Родство между нами довольно дальнее.
– Он, знаете ли, еще пробует свои крылья, – вмешался мистер Брук. – Такие молодые люди взлетают очень высоко. И я буду рад ему содействовать. Он может быть прекрасным секретарем – как Гоббс, Мильтон или Свифт, знаете ли.