Разум духа раскрылся перед ним. Уже более-менее знакомо и привычно. Морж замотал головой, поворачиваясь к сове, но юный маг знал, что делает: собрав немного сил, он впечатал в довольно примитивный разум моржа воспоминание о стоявшем перед воротами Голхафена войске во всех подробностях.

И мгновенно разорвал связь.

Зашипев, Вельд приложил ладони к стрельнувшим болью вискам. Связь учителя со своим духом довольно сильная, почти предел достижимого для нешамана. Он должен получить картинку. Конечно, как стемнеет, сигнал тревоги подадут светом прожектора. Но им не передать подробностей обстановки.

Что он мог сделать, сделал. Зачерпнув горсть снега, растёр по лицу и поднялся, посмотрев на алеющий горизонт. Солнце практически скрылось, но барон до сих пор не принял решение, споря со своим сыном.

— Отец, я положу несколько десятков точно. Если маги помогут, есть шансы.

— Слишком большой риск. Если не выйдет, варвары устроят резню. Тянем время, выдадим оружие, которое есть в кузнице, больше гномьего пойла. Пусть перепьются, а там и подкрепление придёт. Тогда будем иначе разговаривать. Всё, разговор закончен. Идём. Сева — останься, командуй, если дела пойдут плохо.

Уже вчетвером они вышли за ворота, медленно приближаясь к ждущим их аборигенам. Ритмично стучал по земле, в такт шагам, посох Луизы, хрустел снег под ногами. Рик крепко сжимал жезл, сосредоточившись на ощущении маны. Если шаманы атакуют, он может успеть поставить щит…

— Ты решил, — встретили их слова шамана.

Барон хмуро кивнул:

— Вы получите вино и чай. Стали мало. Можем дать десяток брони и оружия к ним.

— Мало.

— Больше у нас нет.

Что-то на местном спросил кочевник и Эрыквын ему перевёл речь барона. Тот выслушал, прищурился и резко выплюнул слова, которые шаман тоже передал:

— Нам мало. У тебя есть воины. У них есть. Дай.

— Мы не можем, — покачал головой Дитрих.

Эрыквын продолжал переводить:

— Можешь. Дай. Или худо.

Де Лахт прищурился, а Рик лишь сильнее сжал ладони на жезле. Отдать броню и оружие с легионеров? Да их тогда вырежут в первой же стычке. Хотя шаман постарался смягчить слова своего друга, суть осталась одной:

— Зачем они тебе? Мы убьём всех врагов. Чем больше дашь оружия, тем больше убьём. Нам нужно всё, что у вас есть, и то мало. Большое дело хотим совершить.

— Вы упьётесь, едва получите вино, и перережете друг друга, — не сдержал презрения в голосе Дитрих. — Кто будет уголь возить у нас без охраны? Мы не доживём до тепла. Летом получишь свои двести комплектов. Иначе не выйдет.

Старик неприятно оскалился и на вопросительный возглас товарища перевёл ему слова барона. Тот выслушал, а после разразился длинной речью, которую старик выслушал и коротко кивнул.