Юный шаман сглотнул. А что с ней будет, когда заклинание кончится? Судя по тому, как побледнел Кериан, такая мысль пришла не только ему одному.
— Бросайте всё! — закричал наставник. — Летим отсюда! Быстро!
Рик подхватил подругу, её посох и взмыл в небо. Взрывая сначала один камень на посохе, а потом и следующий для ускорения. Рунный контур большого заклинания под ними окончательно пошёл вразнос, испаряя оставшиеся хранилища, фонтанируя вырывающейся силой.
Но это он увидел уже когда мельком посмотрел назад, спешно улетая и пытаясь не выронить Альму, свой и её посох одновременно. Справлялся, хотя и силы стремительно убывали тащить двух человек в доспехах.
За их спинами титаническое дерево перестало расти ввысь и вширь. Даже, казалось бы, стала успокаиваться и земля. Ровно до тех пор, пока удерживающая всю эту конструкцию магия не кончилась и огромная крона «дерева» не обломилась под собственной тяжестью, обрушившись вниз.
Летящая невдалеке Луиза завизжала и резко ускорилась. Да и шаман крикнул:
— Обжора! Силы!
И, покрепче обхватив свою ношу, рванул вперёд.
За их спинами колоссальная масса льда с грохотом, от которого маги чуть не оглохли, рухнула на землю, выстреливая вокруг ледяными обломками и ударной волной.
Маги летели. Минуту, пять, пока Кериан не устремился к земле и ученики не последовали за ним.
Рик как раз опустился на поверхность, когда Альма в его руках зашевелилась, потянулась к лицу, стирая текущую из носа кровь. Он аккуратно опустил её на снег и повернулся к огромному грибу из снега, льда, и пыли, поднимающемуся неизвестно насколько выше облаков.
Парень крепко сжал трясущейся рукой посох. Открывал и закрывал рот, не зная, как выразить одолевающие его эмоции.
А вот Эрик, зачерпнул снега, закинул в рот, прожевал, сплюнул и едко заметил:
— Не ссы, нормально всё будет, да?
— Ну, я…
— Охренеть… Это мы сделали, да? Мы? — тихо прошептала Луиза, перебив их спор. — Как так? Что?
Кляйн же снял шлем, почесал в затылке. А по его губам скользнула шальная безумная улыбка.
— Это хаос, сладкая!
— Папочка, а когда ты вернёшься? — встревоженно спросила черноволосая девочка восьми лет, вцепившись в пояс огромного, заросшего тёмной бородой мужчины.
Он тепло улыбнулся и взъерошил волосы непокорной шевелюры.
— Скоро, колючка. Ты даже не успеешь выйти замуж!
— Я не хочу замуж! Я хочу, чтобы ты не уходил!
Девочка сильнее вцепилась в отца, а тот, присев на корточки, тихо произнёс, глядя в багровые глаза:
— Так надо, дочка. Слушайся тётю, тренируйся и кушай овощи!
— Овощи! Фи! И мальчики противные! И слабые, не такие, как ты!