Концепции порабощения, власти тьмы для них оказались бесконечно далеки. Их собственные конфликты, как правило, заканчивались тотальным вырезанием противников. В общем, слова, к которым Тайрон привык с детства, как и к презрению нормальных рас, не запятнанных первородным грехом, в родах оленеводов не получали отклика.

Зато примитивные низкие слова о том, что на торге им дают несправедливую цену, они прекрасно поняли. А когда их собственные люди выковали первый наконечник копья, страх остаться совсем без полезного металла пропал.

Многие рода из тундры приходили к стойбищу Тайрона. Со многими из них он вёл тихие беседы за чашкой чая, а потом и напитков покрепче. Он обещал торговлю, справедливые цены. А когда сумел настроить портал, через который разово доставили десяток бочек с гномьим пойлом, дело сдвинулось.

Через четыре года его пребывания в суровой тундре кочевья пришли в движение, решив забрать причитающееся в Голхафене. Айшал выполнил свою роль, как не противна свету резня и кровь.

Они были воодушевлены, жаждали наживы и славы. Ударили хитро, сразу выбивая лидеров, оставляя поселение без руководства. К сожалению, хватило одного недоучившегося студента, чтобы изменить ситуацию.

Оленеводы храбрились, но Тайрон видел, как они оказались глубоко шокированы. Благо, в итоге, их гордость и желание поквитаться оказались сильнее здравого смысла. Воины готовились всё лето, сменили тактику, нашли союзника. И опять умылись кровью, сильнее, чем раньше. Умерло и несколько шаманов, которые заинтересовались магией чужаков и которых Тайрон немного обучил.

После второго поражения айшал очень аккуратно предложил свою помощь в обучении тому, как воюют легионы. Удалось собрать совсем небольшую группу, из самых ближайших знакомых, уважающих лично его.

С весны они мастерили щиты, учили воинов строю…

Получалось плохо. В тундре каждый сам себе воин, какая слава в том, чтобы колоть копьём из-за чужой спины? Кто-то старался, в основном те, кто сами сталкивались в бою с легионом и выжили. Таких не много, часть ушла в тундру со своими стадами и больше не появились на горизонте. Испугались.

— Большой, тут соседи пришли!

Поморщившись, айшал выплыл из воспоминаний и, открыв скрипнувшую дверь, вышел на улицу, прищурившись от яркого, отражённого от снега солнца. На подворье было многолюдно: играли дети, в кузнице непрерывно стучали молоты, в полусотне шагов тренировались строю воины.

Рядом с помощником и учеником Тынэнкеем стояло несколько знакомых мужчин, заставив айшала улыбнуться. Похоже, их армия станет сильнее. Едва он вскинул руку в приветствии, на груди потеплело.