— Зачем это кому-то понадобилось, я не могу знать.
— Но что заставило вас так думать?
— Во-первых, сведения поданы с минимумом конкретных фактов. Одни оценки и эмоции. Это не профессионально. А это, если не считать же Абвер сборищем некомпетентных дилетантов, говорит о чьем-то злом умысле. Во-вторых, я лично знаком с Тухачевским, причем не только в светском плане, но и воевал против него в Чехословакии, а потому могу утверждать, что он очень серьезный противник, всегда готовый сделать нестандартный ход и удивить своих врагов. Конечно, для Германии было бы приятно считать японцев совершенно никчемными солдатами, а русских — варварами, которым банально повезло в сражении с еще более тупым и ничтожным врагом. Но я так не считаю.
— Вот как? — Улыбнулся Гальдер.
— Зря улыбаетесь. Я еще в Испании обратил внимание на Тухачевского, как на толкового офицера. В то время как я только работал над теорией применения механизированных частей, он эти идеи уже применял на практике. Успешно. Что немаловажно. Я бы даже сказал крайне успешно. Что его оборона, учитывающая слабые стороны современной топорной тактики применения механизированных частей, что его блистательный механизированный рейд по тылам — все эти вещи можно уже сейчас вносить в учебники по тактике и изучать как эталоны.
— Вы его так хвалите, будто он ваш друг.
— Он профессионал и я это уважаю. Кроме того, он разбил меня меньшими силами к югу от Йиглавы и преподал прекрасный урок по тактике. Я убежден, что если такой человек как он командовал отдельной Дальневосточной армией Советов, то у японцев не было никаких шансов. Вообще.
— Но факты… — развел руками Гальдер.
— Оценки, а не факты.
— Хорошо. Какие у вас есть собственные мысли по этому вопросу?
— Отдельная Дальневосточная армия стояла в Улан-Удэ вместе с приданными ей авиационными частями. Более чем в тысяче километров от места предполагаемых боев. При этом от места базирования до места боев нет ни железной, ни нормальной шоссированной дороги. Хотя, конечно, имелась степь. И вот, после начала серьезной активности японцев она выступает. Вроде как заблаговременно, но все равно — это практически двухмесячный марш. А доходят за полторы недели! Чудеса?
— Абвер объясняет это тем, что войска были выведены заблаговременно, а в разведке японцев сидит крот, который умышленно исказил факты, либо японские агенты в Улан-Удэ работают под контролем.
— Допустим. Но ведь решение о наступление японцы приняли после того, как русские скрытно вышли.
— Решили подстраховаться.
— Завезенные в Улан-Удэ для Владивостока и случайно задержавшиеся весьма приличные объемы топлива, боеприпасов и запасных частей это тоже перестраховка? Причем запчасти как раз для той техники, которая позже будет громить японцев.