— И что? Это как-то связано?
— За две недели до того с Деницем имел большой разговор Гудериан, ранее флотом вообще не интересовавшийся, а потом Дениц записался на личную встречу с Гитлером и провел у него несколько часов.
— Думаешь, что они работали заодно?
— Возможно, но никаких сведений у нас нет. Однако совпадение странное. Еще интереснее оказывается то, что новая программа судостроения несет серьезную угрозу Великобритании, позволяя в случае войны буквально парализовать деятельность ее флота. Для нас же она носит в целом нейтральный характер.
— То есть?
— То есть, наши эксперты считают, что Лазарь тонко сыграл на дипломатическом поле. Кроме того, почти все специалисты, которые имеют полный допуск по операции «Локи», сходятся во мнении, что Лазарь полезен нам только при сохранении за ним наибольшей свободы действия из-за его стиля работы. Мы можем взять его, закрыть и обработать, с целью выяснить все. Но в этом случае имеем хороший шанс провала. Эпизоды в Испании, Чехословакии и Монголии говорят о том, что Лазарь — человек с очень крепким духом, высокой инициативностью, предприимчивостью и достаточно непредсказуем.
— То есть, только добрая воля? — Переспросил Сталин. — Рискованно.
— Рискованно, — кивнул Берия.
— А если прямо поговорить?
— Не уверен, что он не уйдет в отрицание. Дескать, головой ударился, вот и озарило.
— Вариант, по которому мы взяли на крючок Ягоду, не подойдет?
— Вполне, но тут могут быть непредсказуемые последствия. Мы просто не можем просчитать, что он хочет и чем дорожит. Если имела место подмена, то дочь не его, а потому он не станет ради нее кидаться в петлю. Это косвенно объясняется и его поступком с любовницей — Кузьмичевой. У них была настоящая страсть. Любовь. Он был без ума от нее. Когда Лазарь вернулся из госпиталя, то эмоций уже не было — лишь холодная рассудительность и техничность.
— И других любовниц Лазарь не заводил?
— Нет. Он крайне осторожен в связях. Наблюдение показало, что он имеет интимную близость только со своей женой. И все. Хотя до ноября тридцать пятого вел весьма распущенную личную жизнь и старался не пропускать симпатичных девушек.
— Кто же он такой? — Задумчиво произнес Сталин, выбивая трубку. — Попробуйте найти того, кто сможет ему залезть в душу. Неужели он не оказывал знаков внимания каким-нибудь красавицам? Или ему не нравятся женщины? Может быть еще что-то необычное? Поищите к нему подход. Эта темная лошадка должна раскрыть себя, так или иначе.
— Наши аккуратные попытки подложить ему смазливую девицу проваливаются раз за разом. Он достаточно умен, чтобы все понять. Хотя мы работаем достаточно аккуратно.