Криков было конечно много. И что методик нет, и что сами справятся и так далее. А на деле оказалось, что инженеры и конструкторы просто боялись новой, незнакомой техники, совершенно выбивающейся из их привычного представления о мире. Ведь раньше они вообще никак серьезно не воспринимали подобные аппараты, считая их баловством. И лишь откровенный волюнтаризм Тухачевского буквально продавившего новые вычислительные мощности позволили вывести на качественно новый уровень эффективность и скорость работы. Но не все было так однозначно плохо. Шум, поднятый маршалом вокруг привлечения вычислительных машин к ускорению и повышению качества расчетов, поднял целую волну по СССР, привлекая таких выдающихся специалистов как Лукьянов с его гидравлическим интегратором ИГ-1 и многих других. Ведь энтузиастов этого направления хватало. Другое дело, что на них смотрели свысока конструкторы и инженеры «старой школы».
Впрочем, не все конструкторы и инженеры захотели работать вместе добровольно. Некоторых пришлось и мотивировать. Например, Яковлева. В конца марта тридцать восьмого года он оказался в весьма сложном положении — обновленные структуры НКВД смогли вскрыть его «грязное белье» и подготовить уголовное дело, которое по масштабам умышленного вредительства вполне тянуло на высшую меру. Вот и сидел он с тех пор под крылом Поликарпова, потеряв всякое уважение Сталина и стараясь хоть как-то реабилитироваться и снять приостановленную судимость. И надо сказать, к тому делу Михаил Николаевич тоже приложил свою руку. Не сильно, не явно, но помог компетентным органам вскрыть человека, вставшего на скользкую дорожку.
Маршал шел по коридору, а на лице у него блуждала легкая улыбка. Сложнейшая задача выполнена! Столько пауков собрал в одну банку, а они, не только не сожрали друг другу, но и подталкивают, не давая лениться или халатно относиться к делам. И вот самолет… Продувку и подлеты прошел с успехом и поразительными показателями. Теперь его ждал первый полноценный полет. Но Тухачевский все одно боялся спугнуть удачу. Все-таки, «старички» могли и учудить, даже несмотря на включение в их команду самого гениального в истории СССР специалиста по аэродинамике — Москалева и наглому сливу массы технических решений, поданных фоном, во время бесед и совещаний, посредством правильно поставленных вопросов. Да и знаменитую «Теорию решения изобретательских задач» Генриха Альтшуллера могли не усвоить, хотя маршал прикладывал массу усилий к тому, чтобы продвигать ее во всех НИИ Советского Союза как стандартную методологию. Много чего было сделано. Но шанс провала все равно оставался. И надо сказать, это чувство трепета не оставляло его вплоть до того момента, как он вошел в ангар, где уже собралась «вся честная компания» рабочей группы, также откровенно нервничающая и безудержно «смолящая» папиросами.