— Грубо говоря, это хороший шанс заменить лампы более компактными и надежными приборами, позволяющими в будущем серьезно миниатюризировать ту же радиотехнику, уменьшив ее электропотребление и повысив качество работы. В частности, он описал устройство точечного транзистора[2], сославшись на то, что это направление хоть и тупиковое, но достаточно простое решение. Полную проверку он пока еще не прошел, но предварительные отзывы наших специалистов можно охарактеризовать как восторги и общее воодушевление. Они говорят, что этот полупроводниковый эффект — новое слово в радиотехнике. Прорыв.
— Что по Агаркову?
— Нашли. Опросили. Сейчас обобщаем. В дело пустим после возвращения объекта из Берлина.
— Неужели он все-таки из будущего?
— Мне хочется верить в то, что он просто сошел с ума, но сумасшедшие не выдают таких сведений по ходу дела, — развел руками Берия.
— Если так, то нам нужно будет выжать этот вопрос по максимуму.
— Это очень опасно, — твердо глядя в глаза Хозяину ответил Лаврентий Павлович. — Мы не знаем точно, для чего он пришел сюда. Вполне возможно, что он — враг.
— Враг, который приносит нам победы?
— Отвлекает от чего-то главного? Вспомните его слова о коммунизме. Объект не является коммунистом ни в коем разе. Вообще. Однако нам помогает. Кроме того, его рука отчетливо прослеживается в XVIII съезде, который он готовил. Хитро. Обходными путями.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Что он старается нас увести от идей коммунизма.
— Объект это и так прямо сказал, — пожал плечами Сталин. — Причем объяснил почему.
— И мы должны верить ему?
— Мы должны пользоваться им во благо общему делу. Ты скажешь его предложения по реорганизации производства дали негативный эффект? Нет. Самым решительным образом сокращен брак и простои. Стремительно поднимается качество и культура производства. Рабочие сами рвутся в вечерние школы. Осваиваются новые, сложные технологии. Доводят старые. Отрабатываются новые схемы управления и контроля. И все это приводит к тому, что уже только за тридцать восьмой год наш объем выпуска продукции на единицу затраченных материальных ресурсов, часов и ватт возрос на двадцать процентов. Это колоссальный результат! А переработка нефти? Сравни положение у нас в тридцать шестом и сейчас. И ведь тоже без этого пострела не обошлось. И так буквально во всем, чего он касается. Враг? Пусть враг. Пускай он хоть трижды враг. Но он сейчас и здесь приносит пользу. И нам его нужно использовать на благо дела.
— Дела ли?
— Именно дела. — Спокойно, но с напором сказал Сталин. — Увеличение эффективности нашей промышленности привело к тому, что мы смогли высвободить больше ресурсов для гражданских нужд. То есть, на улучшение жизни простых советских граждан. Лаврентий, скажи прямо, ты считаешь, что это плохо?