— То был другой Тухачевский… еще до своей знаменитой болезни, открывшей в нем массу талантов и скрытых качеств.
— В самом деле? — С усмешкой уточнила Ольга. — Дорогая моя, ты ему льстишь. Просто Советы создали красивую легенду. Практически эстрадную звезду.
— Тогда как ты объяснишь тот факт, что примерно месяц назад его жену убили. По слухам — британские шпионы. Легенда, конечно. Но ведь не за каждым театралом бегают наемные убийцы?
— Вот как, — заинтересованно произнесла Ольга. — Значит он сейчас свободен?
— Дочь и траур, как я понимаю, тебя не смутят? — Усмехнулась подруга.
— Дочь?
— Да, семнадцатилетняя девочка. По слухам, за ней ухаживает сын самого Сталина. Очень непростая особа.
— Я люблю сложные задачи, — лукаво улыбнулся Чехова.
— Он хорош, дорогая, но он тебе не по зубам.
— Ты так считаешь? — С вызовом произнесла актриса.
— За ним уже охотятся советские красавицы, но он стоит как скала, держа марку образца высокой морали и чести.
— Еще немного и я поверю, что этот офицер — рыцарь без страха и упрека, сошедший со страниц романтических повестей и рассказов, — шутливо ответила Ольга, поглядывая на маршала с явным интересом.
— Даже и не надейся, — с улыбкой заявила подруга.
— Да зачем он мне? — С наигранным удивлением ответила Чехова, и посмотрела на Тухачевского с озорным блеском в глазах.
Там же, спустя пару часов.
— Добрый вечер, — поздоровалась Ольга с Францем Гальдером.
— Фрау Чехова! Я рад вас видеть! — Разразился формальным ритуалом начальник ОКХ. Михаил Николаевич же, беседовавший до того с Гальдером о польском деле, лишь вежливо кивнул, в знак приветствия. А в голове промелькнула мысль о том, что очередная вертихвостка опять отвлекает от дел. Впрочем, вежливые реверансы затянули к неудовольствию маршала, и он с этим ничего поделать не мог — дама буквально прицепилась к нему с расспросами. И ладно бы она — Гальдер и сам с большим интересом слушал ответы, прицениваясь, что ли. А потом подошел Гудериан, Рычагов и начался натуральный балаган, из которого Михаилу Николаевичу удалось вырваться только глубоко ночью.
А в то же время в Москве шло приватное совещание Сталина с Берией по делу «Тишина».
— Первый контакт состоялся.
— Какие-то успехи?
— Объект держался прохладно, но «Валькирия» от этого только сильнее загорелась.
— Хорошо. — кивнул Сталин. — Что по проверке?
— Предоставил сведения по пластичной взрывчатке[1] и полупроводниковому эффекту. По взрывчатке все подтвердилось, свойства и качества совпадают с описанными предположениями.
— Хорошо, — кивнул Сталин. — А что там с полупроводниковым эффектом? Что это вообще такое?