— Понял. Все сделаю. — Холодно ответил Лаврентий Павлович.
— Ну и поаккуратнее. Ты ведь слышал — он про Нину все понял. Напутал немного, но понял, что заказчики наши. Его нельзя ни упустить, ни спугнуть.
— А может быть, задержать? Риск слишком большой.
— Нет. Не стоит. Если он пройдет проверку, то такого человека, безусловно, нужно будет ставить на должность наркома. И образование, и опыт, и знание будущего. А задержав, пусть даже и с последующим оправданием, мы подмочим ему репутацию. Это возможный ход, но нежелательный.
— Нам нужна готовая к сотрудничеству женщина рядом с Лазарем на тот случай, если он пройдет проверку.
— У тебя уже кандидатуры на подсадную утку?
— Есть одна, — задумчиво произнес Берия. — У нас в Германии есть агент влияния. Женщина очень эффектная и страстная. Вы ее знаете — Ольга Чехова[1], урожденная Книппер. Бывшая подданная Российской Империи. Эмигрантка. Очень ценима Гитлером и Геббельсом. Да и вообще — считается одной из самых красивых женщин Европы. С ней есть беда — она не очень управляема. По последним сведениям, ей хочется чего-нового. Подумывает о том, чтобы эмигрировать в США, где и спокойнее, и интереснее. Да и Гитлер ее последнее время стал сильно раздражать, так что может выкинуть какой-нибудь финт.
— И зачем такую женщину использовать? Шальная какая-то.
— По нашим данным, все эти недовольства вызваны тем, что она чувствует себя глубоко одинокой. Ей хочется влюбиться. А Лазарь — как раз ее типаж.
— Но фигурантка, насколько я помню, гражданка Рейха. Их роман и ее бегство не станут политическим скандалом?
— Станут. Но тем лучше. Ей нравится быть в центре внимания. Да и мы уже готовы предложить ей очень интересные условия. Тем более что если Лазарь пройдет проверку, то мы сможем его использовать и в этом плане. Он ведь видел много фильмов, которые еще не сняли. Замечал кучу ходов, получивших особое одобрение зрителей. Слышал много еще ненаписанных песен. Думаю, если подобрать хорошего сценариста, который будет все это обрабатывать, мы сможем обеспечить ее грандиозным успехом в кинематографии, причем мирового уровня.
— А если Геббельс предложит больше?
— То мы поторгуемся. В конце концов, одинокий Лазарь станет такой картой, которую Геббельсу нечем бить.
— Но ведь раньше Лазарь не реагировал на подобные провокации. Почему вы считаете, что он клюнет на нее?
— Раньше у него была жена и он соблюдал облик праведника. Сейчас это уже не нужно. Ну и мы попробуем его подтолкнуть. Кроме того, если даме он приглянется, а наши условия устроят, то она сама его завоюет.