— Товарищ Сталин, — начал Берия, — все необходимые материалы по делу Лазаря я подготовил. Вот, — он протянул папку. — Сделал по тому же принципу, что и для Ягоды.
— Он тут?
— Нет. Мы пригласили его на двадцать часов.
— Хорошо, — кивнул Хозяин и углубился в чтение. Через пару минут, не отрываясь, он спросил. — Как дела с Василием?
— Вас интересуют развитие его дел со Светланой? — Уточнил Берия.
— В том числе.
— На удивление тихо. Он полностью ею поглощен.
— У них далеко зашло?
— Только общаются и много проводят времени вместе. Лазарь был в госпитале. Света — дома одна. Вот он и помогал, чем мог. Впрочем, до интима у них не дошло.
— Пил?
— Нет. Вообще за эти дни ни капли не выпил. Даже курить меньше стал, так как Светлане не нравится дым сигарет.
— А что с дисциплиной?
— Светлана на него очень положительно влияет со всех сторон, — уклончиво ответил Лаврентий Павлович. — Пока ни о каких закономерностях говорить нельзя. Нужно подождать, посмотреть.
— Это хорошо. Очень хорошо. Что-то новое выяснили по жене?
— Наши заказчики. Группа. Пока в разработке. Да вы и сами видели странное поведение «кавалерийского лобби», как его называет Лазарь.
— Болваны… — с горечью произнес Иосиф Виссарионович. — Ну чего они добиваются? Проблем?
— Брать их пока нельзя. У нас есть подозрения, что они действовали не совсем самостоятельно. Лазарь и промышленному блоку партработников дорогу перешел. Там много голов было срублено, пока налаживали работу производств по-новому. Противодействие было очень серьезным. Нередко приходилось общаться с особенно пламенными борцами по моему ведомству. А Лев Захарович, так вообще — ни дня без драки не проводил. Двадцатые годы, конечно, очень сильно рабочих распустили. Хуже царских времен трудятся.
— Согласен, — кивнул Сталин. — Как будут готовы дела по всем фигурантам — мне на стол. И смотри, что да как можно сделать для аккуратного их удаления. Кстати, нашли непосредственного исполнителя?
— Некий гражданин Дьяконов. Сотрудник гаража. Он под наблюдением.
— Хорошо. Если его попытаются перевести — переводите. Не нужно вызывать подозрения у нашего героического «кавалерийского лобби». И следите за ним. Копите материал. Если будет уличен в уголовных операциях — бери. И чтобы суд с шумом. Но не раньше, чем через полгода.
— А если не найдем?
— Тогда с ним произойдет несчастный случай. Совершенно нейтральный. Водки там перепьет и умрет от алкогольного отравления. Он ведь наверняка балуется? — Берия внимательно выслушав Сталина, и кивнул.
— Балуется.
Спустя полтора часа, там же.
— Здравствуйте, товарищ Сталин, — Тухачевский вошел в кабинет, слегка прихрамывая и придерживая подвязанную руку.