— Это очень хорошо, товарищ Тухачевский, что вы готовы принять на себя провал всей затеи. — Произнес Сталин, смотря спокойным и удовлетворенным взглядом на маршала. И, после небольшой паузы он кивнул Наркому Обороны. — Продолжайте товарищ Ворошилов.

Разговор был долгий и увлекательный. Не раз приходилось Тухачевскому выступать в роли громоотвода для Ворошилова, который в данном случае выступал в качестве «говорящей головы» и не всегда мог компетентно ответить на задаваемые ему каверзные вопросы. Так, например, в свое время, поднимая вопрос о танке, Тухачевскому около часа пришлось буквально на пальцах отстаивать позицию «основного боевого танка» на базе среднего. Только для того, чтобы слушатели смогли ее осознать.

Первоначально маршалу хотелось продвинуть слегка разъевшуюся копию Т-34, но не сложилось. Наложилось очень много факторов. Тут и личностный фактор инженеров и конструкторов, ведь тот же приснопамятный Кошкин в начале 1937 года был еще совершенно неоперившимся конструктором и ему требовалось много учиться и развиваться. Тут и НИИ Танкостроения, созданный в феврале 1937 года наряду с целым созвездием таких организаций[2], в которые постарались собрать лучших инженеров и технологов со всего Союза, занимающихся танками и самоходными установками. И многое другое. Факторов оказалось так много, что результат вышел совершенно непредсказуемый… настолько, что когда Тухачевский впервые увидел эскизы нового танка, то просто не поверил своим глазам. И не знал, как на все это реагировать.

«Какой странный Т-34…» — подумал тогда Тухачевский, вглядываясь в необычные, но в тоже время очень знакомые очертания нового танка, — «по всей видимости мое вмешательство в историю стало приводить к неожиданным поворотам…»

— Шесть тысяч восемь миллиметров длины на три тысячи двести семьдесят миллиметров ширины, — описывал в тот раз проект один из конструкторов — Дик. — При общей высоте всего две тысячи сто сорок миллиметров мы получили совершенно непривычный как для нашей, так и для мировой школы тип танка — низкого и широкого.

— Танка с низким силуэтом.

— Да, — кивнул Дик, — так его можно назвать. Мощная монолитная лобовая пластина толщиной семьдесят пять миллиметров наклонена под углом шестьдесят градусов, — продолжал вещать Дик, а Тухачевский смотрел на новый танк, изображенный на эскизах и никак не мог поверить своим глазам. Формируя заказ на создание Т-34 он волей-неволей сформулировал техническое задание таким образом, что на свет родилось что-то невероятно похоже на знаменитый Т-44. Разве что чуть тяжелее оригинала. Но то ли еще будет, ведь на дворе был разгар 1937 года, в котором научная мысль военных инженеров и конструкторов была безумно далека от выводов конца Второй Мировой войны. Благодаря правильно сформулированным ориентирам кардинальным образом ускорился научный поиск. — В конструкции танка мы решили применить передовую торсионную подвеску, — продолжил Александр Морозов, сменив Дика на посту рассказчика.