— Но нужно, так нужно. — Пожал плечами Каганович. — Однако этого не сделали в свое время. И теперь вы предлагаете создание новых боеприпасов и видов стрелкового вооружения под них перед самой войной?

— Но не в ущерб основным задачам. Именно по этой причине наши заводы должны будут наладить производство новой трехлинейной магазинной винтовки образца 1937 года и, не останавливаясь продолжать ее выпуск, направляя, после укомплектования частей, на мобилизационные склады в глубоком тылу, чтобы в критический момент мы могли ей вооружить резервные части и ополчение. И именно по этой причине я настоял на модернизации, которая, фактически, выжала из этого класса оружия все возможности. Это наиболее оптимальная и завершенная форма массовой армейской магазинной винтовки. Аналогично я предлагаю поступить с ручным пулеметом системы Дегтярева и станковым пулеметом системы Максима. И не переключать мощности наших заводов на новые виды вооружения до тех пор, пока мы не накопим необходимые мобилизационные запасы по этим моделям. И только после этого переходить к производству новейших самозарядных винтовок, ручных пулеметов и прочего. Но не раньше. За это время мы должны успеть разработать новые типы боеприпасов и достаточно надежные виды вооружений: самозарядный карабин и ручной пулемет. Работы по этим направлениям уже ведутся и есть определенные успехи.

— Хорошо. — Задумался Молотов. — А что за успехи?

— В НИИ Стрелкового вооружения смогли определиться с внешней геометрией новых патронов для самозарядных карабинов и пулеметов. Сейчас идут эксперименты с навеской пороха, массой пули и предполагаемыми параметрами ствола. По предварительным оценкам мы сможем подготовить к государственным испытаниям два новых стрелковых боеприпаса в мае-июне следующего года. Если, конечно, никаких непредвиденных проблем не возникнет.

— А если возникнет?

— Я держу эту разработку под личным контролем, — сказал Тухачевский, — и регулярно посещаю НИИ. Если какие-то непредвиденные проблемы и возникнут, то мы с товарищами попытаемся их оперативно решить, не откладывая в долгий ящик. То есть, если и будут задержки по срокам выхода на государственные испытания, то не критические. Два, может быть три месяца.

— Вы уверены? — Вмешался в разговор Сталин.

— Да, товарищ Сталин, — кивнул Тухачевский, вспоминая о том, какие патроны он фактически пытался провести через это НИИ[1]. — Как я уже сказал, эта разработка находится под моим контролем, а потому я несу личную ответственность за ее успех и готов ответить головой в случае неудачи. — Сталин взглянул на Тухачевского прищуренным взглядом и едва заметно улыбнулся в усы. Ему все больше и больше импонировала манера обновленного маршала стремиться принять личную ответственность в том или ином, порученном или инициированном им деле. Это качество было крайне важно, на взгляд Сталина, в любом руководителе, тем более занимающем столь высокий пост. Безответственных и обтекаемых «слизняков» всегда хватало. Собственно, и сам Тухачевский до преображения был таковым. Был…