— Воинов? — Удивленно переспросил Сталин. — Он так высоко оценил операцию Тухачевского?
— Да. Это усугубилось в свете того, что стала ясна судьба новейшего немецкого пикирующего бомбардировщика, который Тухачевский дерзко захватил на фашистском аэродроме. Скандал разразился жуткий! Гитлер вне себя от ярости, а Геринг вообще на людях не показывается. После рейда Тухачевского, Берлин вообще весь трясет.
— Что-то определенное в этом просматривается?
— Пытаются найти крайнего, который, «не пережив позора» застрелится, сняв обвинения с остальных.
— А как отреагировали остальные крупные фигуранты?
— Лондон возмущается вмешательством Советского Союза в дела независимой Испании. Но дальше обличительной риторики не заходит. Франция и Италия поступают так же, только кричат громче. США придерживается той же позиции, что и Великобритания, только в более мягкой форме. Хотя в целом, ситуация нагнетается. Товарищ Литвинов должен был вам доложить, что на него серьезно давят, требуя подписать пакт о невмешательства в дела Испании.
— Какие меры приняты по республиканскому генералитету?
— Мы стараемся выяснить, кто является предателем… и сколько их вообще в штабе республики.
— Как Тухачевский вообще узнал о предателе?
— Неизвестно. Берзин пишет, что у него было какое-то предчувствие. Интуиция. Проверили. Все подтвердилось.
— Товарищ Тухачевский смог вынудить фашистов отступить. Это серьезный успех. Как он отразится на общей обстановке?
— К сожалению, принципиально никак, так как кроме его полка, остальные вооруженные части республиканской армии практически небоеспособны. Личная выучка рядового состава неудовлетворительная. Командиров практически нет. Военных специалистов — тоже. Дисциплина отсутствует. Есть легкие артиллерийские орудия, но набрать расчеты для них очень сложно — не из кого. Да и в Генеральном штабе, судя по всему, сидят не профессионалы. Уничтожение своих резервов в канун наступления противника — очень характерный для них поступок. Все это говорит о том, что войска Франко приведут себя в порядок, получат новую технику и специалистов из Германии, Италии и Португалии, после чего перейдут в наступление. И вряд ли у Тухачевского получится снова вот так легко пройтись по их тылам.
Глава 9
17 ноября 1936 года. Мадрид. Кафе.
Предложение о встрече с журналистом французской газеты «Энтрансижан» Антуаном де Сент-Экзюпери оказалось полностью неожиданным для Тухачевского. А решение пойти на нее стало непростым. Слишком уже неоднозначный подтекст мог быть у нее. Вплоть до целенаправленной провокации. Однако порывшись в своей памяти и вспомнив, что Антуан проявлял себя очень достойно, Михаил Николаевич решился на это сложное и рискованное дело, правда, при соблюдении ряда условий. Во-первых, при интервью должен будет присутствовать и советский журналист. Во-вторых, его можно будет использовать для написания статьи только после того, как Михаил Николаевич завизирует машинописный текст в четырех экземплярах, предоставленный ему после расшифровки стенограммы, и две копии остаются у него. В-третьих, текст интервью можно публиковать только полностью, без купюр и редакторской правки. Антуан не ломался и легко пошел на эти уступки, поэтому семнадцатого ноября встреча состоялась в одном из кафе Мадрида. Так сказать — на нейтральной территории.