— Василич, пойду я, пожалуй, — сказал сильно расстроившийся Петрович. — Слишком больно ты говоришь.
— Что на душе, то и говорю… — Пробурчал Агарков. — Надоело оправдываться. Тошно… безумно тошно. Не в моем возрасте политесы разводить.
— Зря ты так. И тебе и мне нужен покой. Зачем умирать с такой злобой внутри? Не страшно?
— Мне? — Агарков повернулся и посмотрел в глаза своему старому приятелю, от чего тот вздрогнул. Никогда в своей жизни Петрович не видел столько боли, страдания и злобы в одном взгляде…. Никогда. — Нет. Мне просто обидно, что даже душу продать некому, чтобы избавиться от этого позора….
Петрович ушел молча, а Николай Васильевич, выпив стакан водки для успокоения нервов, лег спать. Слишком уж он разволновался.
Утром следующего дня Агарков умер. Нервы, водка и плохая погода оказались непосильным сочетанием для изношенного сердца. Николай Васильевич ушел во сне, но переполняющие все его естество эмоции не дали его душе упокоиться с миром. Настоящий солдат никогда не возвращается с войны, даже если кто-то умудрился договориться о перемирии и прямо сейчас не стреляют. Война всегда с ним — в его душе. Николай Васильевич ошибся только в одном — настоящие солдаты не уходят с войны даже после своей смерти. Они не желают покоя и мира. Никогда не успокаиваются. И Вселенная иногда идет навстречу таким душам, давая им второй шанс. Пусть даже и в несколько извращенной форме…
[1] Агарков Николай Васильевич — выдуманный персонаж. Все совпадения случайны.
Часть 1 — «Смерть — это только начало»
Свой среди чужих, чужой среди своих…
Глава 1
21 ноября 1935 года. Москва. Дом на Набережной. Квартира Тухачевского.
— Михаил Николаевич уже спит. Он очень устал. У вас что-то срочное? — Как сквозь туман донеслось до Агаркова.
— Нет, нет, мы, пожалуй, зайдем завтра. Будить не нужно, пускай отдыхает. — Произнесли смутно знакомые голоса, после чего послышались шаги и звуки закрываемой двери.
Николай Васильевич резко и глубоко вздохнул, выгибаясь всем телом, и открыл глаза.
В комнате было прохладно, свежо и темно. Он огляделся. Из-за плотно занавешенных окон в помещении стоял густой мрак, из которого зрение выхватывало лишь отдельные фрагменты обстановки. Комната была совершенно незнакома, как и запахи. С улицы доносились звуки дождя и… автомобилей, движущихся по асфальтированной дороге.
«Что за чертовщина!» — Подумал старый маршал и, решительно встав с дивана, пошел к выключателю. — «Стоп! Откуда я знаю, что выключатель здесь?» — Пронеслась в его голове очередная мысль. — «Я же эту комнату вижу в первый раз… или не в первый?» — Но он, все же, решил проверить и, привычным движением руки протянулся к небольшой эбонитовой коробочке с рычажком, прикрученной к стенке. Щелкнул переключателем. Загорелся тусклый электрический свет, освещая окружающее его пространство. — «Странные обои», — вновь пронеслась мысль в голове у Николая Васильевича.