— Сэр, вероятно и то, и другое. Его успехи в военных делах заставляют задуматься. Мало кто обращал внимание на то, какой человеческий материал получил Тухачевский за месяц до того, как начал воевать. Спустя всего лишь месяц он с помощью сброда, кое-как приведенного в подобие настоящего солдата, смог громить численно превосходящие силы. В Берлине из-за озабоченности генерала Гудериана, который воодушевился успехами Тухачевского, уже воет ОКХ. Да и не только они. Наш добрый друг встревожен, потому что, если это не случайность, то в руках Германии и СССР окажутся военные инструменты, значительно превосходящие все доступные нам на текущий момент.
— Я думаю, что вы слишком переживаете. Тухачевский собрал фактически офицерский полк, потому и смог добиться столь впечатляющего успеха против колониальных войск, которые никогда качеством не отличались. Для выводов, которые вы озвучили, нужны систематические успехи, а не отдельные авантюры.
— Как вам будет угодно, сэр, — покорно кивнул секретарь.
— В силу вскрывшихся обстоятельств нас больше всего интересует то, кто стоит за покушением на Троцкого и Тухачевского. Вполне вероятно, что наши заокеанские друзья правы — в игру мог вступить какой-то новый игрок, о котором мы либо не знаем, либо его недооцениваем. Кроме того, меня интересует позиция Москвы по испанскому вопросу. Насколько далеко они готовы пойти? И что они вообще хотят?
— Литвинов… — замялся секретарь.
— Что Литвинов? — удивленно поднял бровь сэр Иден. — Этот старый пройдоха решил выйти из игры?
— Не по своей воле, — произнес с прискорбным лицом секретарь. — Мне только полчаса назад стало известно, что он пропал. Айви Литвинова обратилась в посольство Великобритании с просьбой помочь. Она подозревает арест, но мы пока не знаем, что на самом деле случилось.
— Это плохо. Если нужно подключите наши дипломатические инструменты. Если Литвинова действительно арестовали и сейчас допрашивают, то…
— Вы считаете? Но что они смогут сделать?
— Не знаю. Но мне это не нравится.
Глава 2
24 января 1937 года. Московская область. Село Волынское. Ближняя дача.
Тухачевский испытывал сильное волнение, подъезжая к даче Хозяина. Вернувшись в Москву, он не сразу вошел в курс дел, а потому поначалу чувствовал себя достаточно расслабленно. Но воспользовавшись предоставленным ему отпуском по ранению, и полистав подшивку газеты «Правда» за сентябрь-декабрь минувшего года, напрягся и очень сильно. Чистка все-таки началась. Совершенно другая, нежели та, что имела место в его воспоминаниях, но началась.