— Хорошо. А теперь давайте перейдем к испанским делам. Изучив ваши рапорты и копию боевого журнала, наш новый начальник генерального штаба РККА товарищ Шапошников пришел к выводу, что нужно поддержать ваше предложение и направить в Испанию как можно больше молодых командиров. Для обсуждения этого вопроса мы вас и пригласили. Присаживайтесь…

Несмотря на ожидание какого-то подвоха, совещание прошло достаточно спокойно. Обсуждали предложения Шапошникова по проведению через Гражданскую войну в Испании двадцати тысяч командиров и военных специалистов. С помощью ротации, разумеется. Для чего на территории СССР для подготовки личного состава требовалось силами республиканских союзников развернуть свыше трехсот языковых курсов и прочих подготовительных объектов.

Полтора часа тихой, взвешенной беседы прошли. Вся делегация встала и направилась к выходу. Когда Тухачевский уже подошел к двери, из-за спины донесся голос Сталина:

— А вас, товарищ Тухачевский, я попрошу остаться. — У Михаила Николаевича внутри замерло от такой фразы. «Неужели он тоже?» Но вида постарался не показывать, сохранив спокойное лицо, лишь чуть скривив губы от боли в предплечье. Рана все еще болела.

— Конечно, товарищ Сталин, — кивнул Тухачевский, направляясь к стулу, на который ему указали.

Закрылась дверь. Наступила пауза, которая длилась секунд тридцать, давя на уши и нервируя мерным тактом маятника напольных часов. Сталин же сидел в нескольких метрах и не спеша набивал трубку, совершенно не смотря на маршала. Казалось, что он с головой погрузился в это занятие. Но вот он закончил. Прикурил. И выдохнув ароматный дым терпкого табака, спросил Тухачевского, медленно произнося слова.

— Ведь там, на площади, вы могли умереть, промахнись стрелок хоть немного. Вам просто повезло. Вы знали о столь малом шансе, но все равно осознанно пошли на этот шаг. Зачем вам все это? Власть? Амбиции? Чего вы добиваетесь?

— Укрепления Советской власти. — Произнес Тухачевский, на что Сталин лишь хмыкнул, ожидая продолжения фразы. — Основной бедой Испанской республики, которую я наблюдал воочию, была разобщенность. Превосходная иллюстрация басни Крылова «Лебедь, рак и щука». Если бы не наша помощь, то Мадрид бы пал уже давно. Ликвидация Троцкого позволяла устранить серьезного претендента на лидерство во внутренней политической борьбе республиканских сил и позволить нашим сторонникам захватить там главенство.

— Но это касается Испании. Перечитывая вашу речь, а, особенно — интервью, данное вами тому французу, я пришел к выводу, что она была не столько для Мадрида или Парижа, сколько для Москвы. Ведь так? Что вы хотели сказать? — Тухачевский задумался на несколько секунд, собираясь с мыслями. Он, конечно, ожидал расспросов с каверзными вопросами, но от такой прямоты несколько растерялся. — Что же вы молчите? — Спросил Сталин, видя растерянность маршала.