Зачем я только полезла туда? Лучше бы связь не появлялась… никогда…
Выхожу из палатки и бреду вглубь части. Там, за последними складами начинается лес. Не в силах побороть любопытство, звоню Марку Захаровичу.
– Да, – отвечает он спокойно.
– Марк Захарович, дорогой, как вы?
– Кира, здравствуйте. Работаем. Новости для вас: с машинами почти закончил, завтра переоформлю их на ваше имя. Олег даже не дернулся, видимо, не до того ему.
– Спасибо, – выдыхаю я. Хоть что-то мое останется моим.
– И еще, – продолжает Вайнштейн. – Я тут по вашей просьбе вник в дела фирмы. Олег там такого наворотил, что мог все имеющиеся активы под удар подставить. Сейчас помогаю ему разрулить ситуацию, чтобы вывести ваши средства без потерь.
– Он… платит вам за это?
– Платит. Видимо, понял, что дешевле оплатить мои услуги по спасению задницы, чем потом выплачивать вам неустойку по суду. Прагматичный ход, надо признать.
– Понятно. Спасибо, Марк Захарович. Держите меня в курсе.
– Непременно. Берегите себя, Кира. У вас есть новости?
– Пока нет, но скоро будут.
В динамике трещит, звонок обрывается… Разговоры о них вызывают лишь омерзение… Зачем я полезла на ее страничку, вот скажите? Чтобы в очередной раз сделать себе больно?
Возле старого, устремляющегося в звездное небо, дуба, виднеется огонек сигареты… Кто-то из наших тоже решил побыть в одиночестве или поймать связь… Вынимаю бинокль и прищуриваюсь, разглядывая солдата… Там Роман… Командир стоит, прислонившись к шершавому стволу, и курит, глядя куда-то перед собой.
Он не слышит, как я подхожу. Кажется, вообще, ничего не замечает… Выглядит удрученным. Что-то в его позе – в ссутулившихся плечах и в том, как он держит сигарету, – говорит о глубокой внутренней боли.
– Роман? – тихо зову я.
Он вздрагивает, оборачивается. В его взгляде на долю секунды мелькает такая тоска, что мне становится не по себе. Он быстро гасит ее, надевая привычную маску.
– Кира. Все в порядке?
– Вы выглядите… расстроенным. Что-то случилось?
Он криво усмехается, бросая окурок на землю и притаптывая его ботинком.
– Нормально. Просто день такой. Навалилось все…
– Новости о Кирилле?
– Нет. Не о нем, – он качает головой. – Личное. Из той, мирной жизни…
Я молчу. «Личное» из мирной жизни я сегодня уже видела и понимаю, что лезть с расспросами – последнее дело.
Он вдруг смотрит на меня долго, изучающе. Словно видит не только меня, но и всю пустоту, которая сейчас внутри.
– Слушай, Кира… – глухо произносит он. – Может, прогуляемся к реке? Тут рядом. У меня там место есть… тихое. Костер разведем, посидим. Надо отвлечься. И тебе, и мне… Просто… поговорить или помолчать.