— У нее везде связи. Ты знаешь из какой семьи она
— Точняк.
— Как там зайки?
— Все хорошо, Полли их строит.
— Китти?
— Растет вширь.
— Ясно…
— Ну что там в России?
— Там все очень сложно, но страна будет открываться, зашлем туда корреспондентов HTV
— Да, за ящиком будущее. В офисе все об этом твердят.
Машина ждала у выхода. Мой золотой восьмиколесный Дипломат.
Незнакомый шофёр открыл дверь, Хэнк смущенно на меня посмотрел:
— Мардж сказала, раз я охранник твой, то за баранкой должен другой. Корпорация наняла водителя.
— Теперь такие вопросы решает Мардж? — удивился я
— Ага. Спелись с Эстер, все их боятся. Только Хью и может им сказать слово поперек
— Хэфнер?
— Да, мы с ним в паб ходили, пивка выпили. Подружились.
Мы залезли внутрь Дипломата, я сел в кресло, откинулся на спинку и целую минуту просто дышал.
Запах кожи, ковёр под ногами. Перегородка. Приёмник в панели орехового дерева.
Олсен сел напротив, на откидное, и открыл бар.
— Держи. Специально заказал Courvoisier, семилетний!
Он налил мне его в тяжёлый хрустальный стакан.
Я взял, покачал, вдохнул.
Отпил. Машина тронулась, мимо понеслась эстакада аэропорта.
И вот тут, в Вашингтоне, в золотом «кадиллаке», на дорогой коже, я вдруг понял с полной ясностью, что «Двин» был лучше.
Не «тоже неплох». Лучше!
Тот тёмный, почти чёрный, с дымом и сухофруктами, который мне наливал Кабулов.
Я посмотрел в стакан.
— Что не так? — спросил Олсен. — Не тот?
— Не тот. Закажи ка в следующий раз Двин. Советский коньяк, его поставляют на экспорт.
— Ладно — Олсен почесал в затылке, достал записную книжку, карандаш — А русской водки тебе заказать не надо?
— И ее тоже впиши.
Глава 8
«Мейфлауэр» встретил меня так, будто я отсюда не уезжал.
Тот же вестибюль с колоннами, тот же запах лилий от огромной вазы у стойки, тот же портье, узнавший меня раньше, чем я назвался.
— С возвращением, мистер Миллер. Президентский люкс, как в прошлый раз.
Наверху меня ждал стюард — молодой, в белой куртке, с выправкой, которой в этой стране учат только в двух местах: во флоте и в дорогих отелях.
— Добро пожаловать, мистер Миллер. Меня зовут Джером, я закреплён за вами на всё время пребывания. Ванна набрана, давайте я разберу ваш чемодан и отдам рубашки в глажку. Почистить ваши туфли?
— Спасибо, Джером. Закажи еще столик на ужин, тот, возле окна у кадки с пальмой.
— Будет исполнено, мистер Миллер.
Я успел принять душ, побриться, переодеться и спуститься в ресторан. Заказал стейк, картофель и бутылку бордо, съел половину и только начал приходить в себя.
И тут к столику подошёл метрдотель.
Он катил перед собой тележку с телефонным аппаратом на длинном шнуре — тем самым чудом сервиса, ради которого в «Мейфлауэре» и держат столько персонала.