— Спасибо, — сказал я. — Правда. Это восстановит справедливость в отношении бедной девушки…
— Ну, бедной она теперь точно не будет, — сказал Аллен.
И оба брата засмеялись.
— А от меня лично, — сказал Джон Фостер, отсмеявшись, — будет вот что. После игры зайдите к директору клуба.
— Зачем?
— Вам оформят постоянное членство.
Я не сразу понял.
А когда понял, у меня, кажется, изменилось лицо, потому что Аллен усмехнулся в усы.
Постоянное членство в «Гринфилде».
Это же не про гольф…
Это восемнадцать лунок, на которых утром в субботу можно встретить половину кабинета, треть сената, послов, банкиров и людей, у которых нет должностей, но есть особенный номер телефона. Это место, где вопросы решаются между третьей и четвёртой лункой, за две минуты, без секретарей и без протокола.
Меня только что впустили в комнату, куда просто деньгами не входят.
— Господин секретарь, — сказал я. — Я не знаю, как вас благодарить.
— Не благодарите. Мы люди практичные. — Джон Фостер оперся на клюшку. — Человек, который за неделю получил то, что получили вы, должен быть в пределах досягаемости. Обычно кто-то из нас тут бывает по субботам
— Кстати, о практичности, — вставил Аллен. — Членский взнос здесь высокий. Очень высокий, я бы сказал, неприлично.
— Это не будет проблемой, — сказал я.
— Я так и думал.
— Больше того. — Я сложил конверт и убрал во внутренний карман, рядом с коробочкой красного коленкора. — Я ещё сделаю клубу пожертвование. На что-нибудь полезное.
Аллен вынул трубку изо рта.
— Джон, — сказал он с искренним удовольствием. — Мне определённо нравится этот молодой человек.
— Мне тоже, — сказал государственный секретарь Соединённых Штатов и наконец попал по мячу как следует.
Глава 10
Кабинет директора клуба находился на втором этаже, в угловой комнате с окнами на восемнадцатую лунку.
Кларенс Уитмор оказался человеком лет шестидесяти, безупречно седым, в твидовом пиджаке с замшевыми заплатами на локтях. Он встал мне навстречу раньше, чем я успел взяться за ручку двери, — видимо, следил за нашей группой в окно с первой лунки.
— Мистер Миллер! Какая честь. Начинаю утро с ваших газет
— Спасибо, мистер Уитмор. Приятно слышать.
— Господин государственный секретарь предупредил. — Он указал на кресло. — Присаживайтесь, прошу. Кофе? Или, может быть, что-нибудь покрепче после игры? Кто кстати, победил?
— Аллен. Кофе, пожалуйста.
Директор по спикерфону заказал секретарю два кофе, выложил на стол бумаги.
Дальше пошло гладко, как по маслу.
Заявление за подписью двух действительных членов — фамилии в нём уже стояли, и обе я знал. Анкета на полторы страницы, в которой я заполнил, кажется, четыре строки. Рекомендательные письма, которые, как выяснилось, уже лежали в папке.