— Кухни.
Обе расслабились.
— Кухни нет, — согласилась Херст. — Дизайнер спрашивала, нужна ли она, и мы с Мардж решили, что не нужна.
— Почему?
— Кит, ты в Нью-Йорке. — Мардж развела руками. — В радиусе десяти минут пешком у тебя французский, два итальянских, немецкий, венгерский, китайский на Сорок девятой, стейк-хаус на углу и даже русский ресторан на Пятьдесят седьмой. Любая мировая кухня, любое время суток, и всё привезут наверх, если позвонишь вниз секретарям. Кто в этом городе готовит дома? Потом не забывай насчет рабочей столовой на седьмом этаже. Она круглосуточная.
Крыть было нечем.
— Ладно, — сказал я, вышел обратно в гостиную и прошёл её насквозь, до окон.
Манхэттен горел внизу. Восьмая авеню уходила вниз двумя реками фар — красной и белой, — и над крышами уже поднималось то ночное зарево, из-за которого в этом городе не видно звёзд.
— Смотрим самое важное?
— Что?
— Спальню!
Девушки снова покраснели.
Спальня была совершенно не похожа на то, что было.
Мебель как будто не стояла на полу, а висела над ним: и низкие тумбы по бокам кровати, и длинный комод у стены крепились к стене, а ножки уходили назад и внутрь, так что снизу оставался просвет ладони в две. За счёт этого комната казалась вдвое больше.
За изголовьем — акцентная стена во всю ширину, обшитая тёмным ореховым шпоном с вертикальной прорезью, и вдоль неё шла узкая ниша с подсветкой.
А под окном сделали то, от чего у меня по-настоящему зещемило: широкий подоконник превратили в скамью. Глубокую, на всю длину стекла, с плоскими мягкими подушками — сесть с книгой, подобрав ноги, и смотреть на город с сороковой высоты.
И кровать.
Огромная. Метра два в ширину, если не больше, с низким изголовьем в ту же обшивку.
Из спальни вела ещё одна дверь, и за ней оказалась целая комната под одежду. Гардеробная.
Штанги в два яруса, полки до потолка, отдельная стойка под обувь ступеньками, длинное зеркало, пуф посередине и маленький столик с выдвижным лотком для запонок и часов.
— Господи, — сказал я. — Сколько же костюмов мне нужно для этой гардеробной?
Я вернулся обратно в спальню, похлопал рукой по матрасу кровати.
— Это, называется кинг-сайз.
— Как? — переспросила Мардж.
— Кинг-сайз. Королевский размер.
— Я такого термина не знаю.
— Знаешь, знаешь — засмеялся я, расстегивая ширинку — Ну что, девушки, опробуем кровать?
Глава 12
Юбка у Мардж была узкая, тёмно-синяя, до середины икры, и задиралась неохотно, с трудом. Я собрал её в горсть, подтянул вверх и повёл ладонь по чулку выше колена — туда, где кончается шёлк и начинается всё остальное.