Глава 15
Краска на газете еще не успела засохнуть и сразу отпечаталась у меня на пальцах.
«Дейли Миррор», утренний выпуск. Первая полоса отдана целиком нашей теме.
Вверху шапка в четыре колонки: СЕНАТОР ПЕРЕШЁЛ ЧЕРТУ. ОХОТА НА ВЕДЬМ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. Ниже два снимка рядом. Слева февральский, из зала триста восемнадцать: Маккарти с молотком в руке, рот открыт, и я напротив него с непроницаемой физиономией. Справа вчерашний кадр с эфира — я уставил палец в камеру, лицо злое. Фотограф поймал меня ровно ту секунду, когда я задавал свой вопрос.
Подпись под ними: «Февраль. Апрель. Два раза за два месяца».
Передовицу писали злые люди, которым дали волю.
Начиналось с фактов, сухо: вчера в двадцать один сорок семь сенатор от Висконсина позвонил на коммутатор телевизионной станции и потребовал вывести его в эфир. Далее по минутам — что говорил, где сбился, как ругался, в чем признался (был пьян).
Дальше шло всё остальное.
Что за три года подкомиссия по расследованиям вызвала на допрос больше шестисот человек и не предъявила ни одного обвинения, по которому был бы вынесен судебный приговор. Что из вызванных больше сотни потеряли работу, а двое покончили с собой, и обе фамилии были названы.
Что в феврале пятидесятого в Уилинге сенатор объявил, что у него в руках список из двухсот пяти коммунистов в Государственном департаменте, через девять дней в Солт-Лейк-Сити их стало пятьдесят семь, а в Сенате он говорил уже о восьмидесяти одном. Список никто никогда не видел и что происходит с ним — никто не понимает.
Что в его комитете сидит двадцатипятилетний юрист без судебного опыта, который допрашивает людей вдвое старше себя. Причем разбирает их жизнь на мелкие шестеренки. Это они про Кона. Молодцы, не забыли этого умника.
Что метод сенатора состоит не в доказывании, а в обвинении: человека вызывают, публикуют его фамилию, и дальше он до конца жизни объясняется, а комитет идёт дальше. Ведь скрытых коммунистов еще так много, а конвейер не может простаивать. Это нам объяснил еще Генри Форд.
В последнем абзаце еще раз про вчерашнее. Что человек, распоряжающийся судьбами шестисот граждан, вышел в эфир в нетрезвом виде и не смог связать двух фраз, нецензурно ругался на всю страну. И что вопрос теперь не в том, прав он или нет, а в том, достоин ли он вообще занимать своё место. А вот жители Висконсина явно достойны большего, чем сенатор Маккарти.
Я перевернул полосу.
На второй — комментарии. И вот тут наши ребята за ночь успели такое, чего я от них не ждал.
Они подняли сенаторов.
Дозвонились по домам, ночью, и трое ответили. Двое ушли в дежурное — «мне не показывали запись», «не берусь судить о состоянии коллеги по телефонному разговору».