Вонг понял, что бой проигран.

И всё же он не собирался сдаваться. Честь мастера Гильдии — превыше всего. Если уж суждено погибнуть, защищая Храм, так тому и быть.

Орда пришельцев устремилась к шару в центре площади. Ежи постреливали выдвигающимися иглами-гранями, искрились, издавали тихое шуршание, но при этом не касались брусчатки. Парили на высоте одного локтя. И взламывали пространство, срастаясь со всем, что видел мастер Вонг. Замещая собой целые фрагменты реальности. Вслед за кошмарными порождениями Запределья устремились их хозяева. Вонг насчитал десятерых жнецов и трех «ежей» — достаточно, чтобы расправиться с княжеской дружиной небольшого города.

Тот, первый жнец, остался.

Внимание сгустка под капюшоном, как и прежде, было приковано к мастеру Вонгу.

Жрун, повинуясь воле хозяина, распахнул пасть и издал мощный акустический вопль. Неслышный для человеческого уха. Концентрированный поток разрушения должен был снести жнеца, размазать его по камням, переломать хребет и все кости. Вот только не имел пришелец ни хребта, ни костей, ни телесной оболочки. А потому устоял под незримым напором и, похоже, не заметил атаки.

Тварь сместилась, поудобнее перехватив косу.

Направилась к мастеру и северному хищнику.

Жрун собирался броситься на обидчика, вцепиться в него когтями и растерзать, но, получив ментальный приказ, остался на прежнем месте. Внутри рлока клокотала ярость, замешанная на первобытном страхе. Постепенно страх отступал.

Вонг швырнул в противника руну щита.

На мгновение жнец задержался, ощутив сопротивление сгустившегося воздуха. А потом взмахнул косой, вспорол непрошибаемую, казалось бы, преграду, и двинулся дальше. Неспешно и неумолимо.

Полетели метательные ножи.

Криволинейные траектории, как Вонга учили на террасах. Мастер убрал один из «оленьих рогов» в чехол и действовал одной рукой. Клинки жили собственной жизнью, летели к чужаку с разных сторон, непредсказуемо разгоняясь. Все ножи были усилены пробивающими рунами.

Жнец не стал уклоняться. Он просто впитал оружие в себя. Ножи погрузились в балахон, словно в туманную дымку на рассвете. Никаких звуков и видимых повреждений. Зеркальная ткань осталась целой и невредимой.

А жнец продолжал идти вперед.

Не идти — течь.

Становясь по очереди то полированными камнями мостовой, то кусочком фронтона молельни, то луной Шен, то Рукавами Туники, то стволом раскидистого кипариса.

Вонг принял боевую стойку.

Широко развел руки с «оленьими рогами». Краем глаза увидел Жруна — рлок обходил противника слева по широкой дуге.

Вонг ринулся вперед, уклоняясь от лезвия косы, и нанес серию ударов по ногам и животу пришельца. «Рога» свободно вспарывали ткань балахона, не встречая сопротивления плоти. Линии разрезов тотчас затягивались. А самое страшное — мастер неожиданно ощутил, что его ножи на время стали жнецом.