— Я спрашиваю в последний раз, — сказал Сайлас, и голос его звучал ровно, почти устало. — Кто, кроме тебя, помогал леди Арабелле?

Бланш гордо молчала. Сайлас вздохнул, будто очень сожалел о том, что сейчас произойдёт. Он кивнул стражникам:

— Тиски.

Стражник надел тиски на правую руку Бланш, зафиксировал их.

— Последний раз, — сказал Сайлас. — Назови имена.

Бланш молчала, глядя с вызовом в глаза Виндфорда-старшего. Сайлас кивнул. Стражник начал медленно поворачивать винт. Бланш закусила губу так сильно, что выступила кровь. Её спина выгнулась, но она не закричала. Только тихий, шипящий выдох вырвался из груди.

— Имена, — повторил Сайлас.

Стражник повернул винт ещё на оборот. Раздался едва слышный хруст. Бланш зажмурилась. Её дыхание стало прерывистым, и на лбу выступил пот, но она молчала. Только маленькие кошачьи уши под волосами вздрагивали от боли, прижимаясь к черепу.

— Она не заговорит, — прошептал Тристан, шагнув ближе. — Она не человек. Будет выть и потеряет человеческий разум.

— Тогда что же делать? — спросил Сайлас.

Тристан повернулся к стражникам и махнул рукой:

— Развяжите её руки. И принесите мою шляпу.

Стражники переглянулись, но приказ выполнили. Сняли тиски, освободили запястья Бланш. Тристан подошёл к ней и сказал:

— Привяжите ей руки к спинке стула. За спиной. И ноги привяжите к ножкам.

Через несколько мгновений Бланш сидела привязанная, и руки её были вытянуты за спиной, так что грудь подалась вперёд, оголяя живот и рёбра. Тристан взял свою шляпу роскошным страусовым пером, которое ниспадало на левую сторону. Он зажёг ещё один факел и поднёс перо к огню, чтобы оно слегка нагрелось. Мягкие волокна сделались ещё более гибкими и нежными. Потом он медленно провёл пером по обнажённому животу Бланш.

Она вздрогнула. Её тело среагировало раньше, чем разум: мышцы живота сократились, она дёрнулась, пытаясь уклониться, но верёвки держали крепко.

— Что ты делаешь? — спросил Сайлас с лёгким замешательством.

— Кошки не выносят щекотки. Это их слабость, — ответил Тристан.

Он снова провёл шляпой по животу Бланш, медленно и дразняще. Она задёргалась, и из горла вырвался тихий сдавленный смешок. Её тело выгибалось, пытаясь ускользнуть от прикосновений, но верёвки держали мёртвой хваткой.

— Нет… — прошептала она, и в голосе впервые послышался страх. — Не надо…

Бланш теряла контроль. Боль только укрепляла ее в упрямстве, но от этого проклятого перышка её воля таяла, как снег на солнце.

— Я… я не скажу! — выкрикнула она между приступами истерического смеха. — Никогда!

— Тогда мы продолжим, — ответил Тристан с садистским удовольствием. Он провёл пером по её шее, по ключицам, по подмышкам.